Даже в Кремниевой долине я тебя найду

Я увидел Смерть в Филадельфии.

Или Смерть увидел меня.

На улице темно. Жизнь на улицах затихает. Мы в закусочной.

Расслабься ты уже со своей штукой, говорит она.

Мои пальцы без кольца перестают щёлкать по презентации.

У тебя весь завтрашний день, чтобы её доделать, говорит она.

Она крашеная блондинка вдвое моложе меня.

Наверное, ты права, отвечаю я. Пойдём куда-нибудь.

Я убираю ноутбук в сумку.

И вот мы уже на улице. Воет сирена скорой. Она идёт рядом со мной с уверенностью человека, у которого есть время не жить той жизнью, какой ему на самом деле хочется. Мы заходим в джелатерию. Единственная разница между джелато и мороженым в цене.

На маленький зал со столиками смотрит целое море вкусов. Там ещё двое. Старый толстяк, спокойно поедающий мороженое, и высокий гладко выбритый смуглый мужчина, стоящий у него за спиной. Мой взгляд внезапно встречается со взглядом второго.

Зрачки у него тёмные. Они кажутся почти пустыми, полыми, и уходят дальше, в огромную бескрайнюю тьму.

Я знал этого человека.

Моя мать знала его.

Мой отец знал его.

Мой брат знал его.

Мои бабушка с дедушкой знали его.

Моя дочь знала его.

Он кажется неопределённой запретной шуткой, пока вдруг не оказывается рядом. Я всю жизнь отрицал его и избегал любого признания того, что он есть. Всю жизнь. Но какое это теперь имеет значение? Он прямо передо мной.

Смерть.

Я застыл на месте. Она проходит на пару шагов вперёд, потом оглядывается.

Ты чего? спрашивает она, помолчав.

Глаза Смерти расширяются, раздвигая дыры в пустоту. Его лицо расплывается в выражении потрясения и растерянности.

Ты что, его не видишь? спрашиваю я.

Кого? говорит она.

Я роняю сумку с ноутбуком. Плевать.

Все до единого импульсы в моём мозгу срабатывают разом. Это одно из самых естественных чувств, какие может испытать человек.

Беги.

Я вылетаю оттуда. Несясь по тротуарам, я убеждаю себя, что чувствую, как слабеет цветение глубин Смерти.

Эй, кричит она мне вслед. Что случилось?

Я бегу дальше.

Что случилось?! кричит она.

Я слышу в джелатерии слабый удивлённый возглас, а за ним яростный хрип. Адреналин орёт мне: давай, давай, давай. Спасайся. Защищайся. Сохрани себя.

Одно из самых естественных чувств, какие может испытать человек.

Плевать на ноутбук. Плевать на номер в отеле. Мне надо было убираться оттуда. И я попытался добраться до аэропорта. Мой рейс вылетает уже не завтра, а сейчас.

Машины быстрее доставляют нас туда, куда нужно. Для этого мы их и придумали. Чтобы не растрачивать жизнь на ходьбу и быстрее уходить от опасности.

Я достаю телефон. Экран чёрный. Глубокая, ноющая чернота, внутри которой только пустота.

Потом экран включается. Ладно.

Убер вызван. Мне ничего не остаётся, кроме как остановиться на углу. Каждая клетка моего тела дрожит. Голова крутится по лабиринту высоченных зданий. Смерть может поджидать. Просто ждать, чтобы выглянуть из-за любого из них. Высунуть голову, впиться в меня тёмными глазами, подкрасться сзади и…

Вы…

Да. В аэропорт. Сейчас же, говорю я.

Я сажусь в машину.

Быстрее.

Он трогается. Машину трясёт на ухабах. Клянусь, я чувствую Смерть на каждом углу.

Мы выезжаем на трассу I-95. Вскоре машина останавливается позади целого поля мертвяще красных стоп-сигналов.

Чёрт, говорю я.

Извини, мужик. Там большая авария, куча машин, говорит водитель.

Машина так и не трогается. Вскоре другие машины заполняют место позади нас и запирают меня в коробку. Я не удаляюсь от Смерти. Кажется, Смерть в любую секунду может выйти из какой-нибудь машины, подойти прямо сюда, и я ничего не смогу с этим поделать.

Я не собирался этого допустить.

Я открыл дверь и вышел из машины.

Чувак, ты куда? спрашивает водитель. А меня уже нет.

Машины словно проплывают мимо, пока я бегу между ними. Наверное, я подкидываю всем загадку на вечер.

Почему этот парень несётся между рядами?

Потому что он убегает от Смерти.

Не такое уж это и необычное дело. Все остальные здесь тоже этим заняты.

Я бегу дальше.

Мигающие красно-синие огни всё ближе. Вскоре я оказываюсь на месте аварии, и зрелище там неприглядное.

Несколько скорых, пожарная машина, полицейские. Под ногами хрустит битое стекло, и я вижу полицейских, стоящих вокруг перевёрнутой, разбитой в хлам машины.

Меня будто никто не замечает. Пока я не пробегаю мимо двух фельдшеров, которые надевают кислородную маску на мужчину на носилках. Рядом с ним стоит старый толстяк из джелатерии.

Как он…

Это не он.

Наши взгляды встречаются.

Та же тёмная бездна. Она тянется наружу и растлевает всё, что ей не подвластно. А он хмурится в недоумении.

Я слишком в панике, чтобы закричать.

Он нашёл меня.

Он прямо здесь, вплотную.

Давай, давай, давай. Спасайся. Защищайся. Сохрани себя.

Я проношусь мимо него на участок шоссе, где нет ни одной машины. Я весь на виду, но бежать больше некуда.

Дальше в аэропорт. Дальше в аэропорт. Дальше в аэропорт.

Не успеваю я опомниться, как уже лежу на земле. Лицо скребёт по бетону. Вся кожа, которую я так долго загорал, все увлажняющие кремы и добавки, на которые я трачусь, чтобы выглядеть молодо, стираются в порошок.

Клянусь, я чувствую на себе Смерть. Он всё ближе. Он прямо рядом со мной.

Я поднимаю глаза, по лицу стекает кровь, сейчас я увижу Смерть лицом к лицу.

Никого нет. Ладно.

Я поднимаюсь и бегу к аэропорту.

Бегу почти час, пока не добираюсь туда.

Время я угадал идеально. Как раз вылетал рейс в Кремниевую долину, и было свободное место.

Я сажусь. Застёгиваю ремень. Верчу головой между иллюминатором и салоном. Убеждаюсь, что Смерти нигде поблизости нет.

Но самолёт не взлетает.

Я жду, жду и жду. Ничего не происходит.

Ну давай, давай, давай, давай, шепчу я без конца.

Смерть может появиться в любую секунду. Пойти прямо ко мне, и мне будет некуда деться.

Ну давайте уже, увозите самолёт отсюда. Пожалуйста, кричу я, вскочив.

Несколько голов лениво поворачиваются ко мне.

Подходит бортпроводница.

Мне очень жаль, сэр, но у нас задержка. Сейчас подойдут несколько человек со стыковочного рейса и…

Немедленно поднимите самолёт в воздух, ору я. Немедленно.

Сэр, успокойтесь, пожалуйста.

Немедленно.

Успокойтесь.

Я в опасности.

Сэр, если вы не успокоитесь, нам придётся снять вас с рейса.

Ладно.

Я сажусь обратно и жду дальше.

Ваш драгоценный рейс под угрозой? Моя жизнь под угрозой.

Я вижу тёмную фигуру, идущую по лётному полю. Это Смерть?

Входит пузатый мужчина, сражаясь с рюкзаком, спортивной сумкой и чемоданом. Это Смерть?

За ним начинают входить ещё несколько человек.

Это Смерть?

Я не хочу встречаться взглядом ни с кем из них.

В конце концов самолёт выруливает на полосу и поднимается в воздух. Прощай, Смерть.

⁂

Я не могу уснуть.

От непрерывного гула самолёта, летящего по воздуху, я боюсь, что он смолкнет. И что тогда?

Есть о чём беспокоиться. Что, если Смерть уже был на борту? Что, если он здесь и ждёт меня? Что, если он в любую секунду встанет и…

Самолёт трясёт.

Я ахаю.

Всё нормально. Всё нормально. Смерть меня не заберёт.

Темнота за бортом кажется бесконечной.

Успокойся. Успокойся. Успокойся.

Каким же я был идиотом, что бросил сумку с ноутбуком. Но что мне было делать? Бежать с ней?

Может, её и стоило тащить. Ради неё я и лечу в Кремниевую долину. На этом ноутбуке была единственная копия презентации для конференции. Я несколько месяцев над ней работал.

Презентация была о загрузке сознания. Подробнейший разбор возможных прорывов в информационных технологиях, которые позволят нам копировать свой мозг в компьютер. И тогда мы сможем жить вечно. Никакой больше смерти.

Всё умирает, но идеи, убеждения, мораль и воображение остаются. Это информация. Ваш разум это информация. Переведите его в компьютер, и вы уйдёте от смерти.

Только представьте себе возможности. Никто на самом деле не хочет умирать.

Некоторых завораживает смерть и всё, что с ней связано. А я её не выношу.

Когда умер дедушка, на похоронах гроб был открыт. Я отказался ехать, и родители силой запихнули меня в машину. Мама из-за этого плакала. А на похоронах я всё время закрывал глаза ладонями. И добился своего. Так ни разу и не заглянул в гроб. Потому что в том гробу был не мой дедушка. Там была просто пустая груда мяса, наряженная в костюм и уже начавшая гнить.

Когда отец умирал в больнице, я вышел из палаты в его последние минуты и так и не вернулся. В тот миг, когда дрожащие лёгкие вытолкнули из его рта последний вздох, отца там больше не было. Только оболочка.

Когда умерла дочь, я только забрал жену из больницы. На что там было смотреть? На маленький бледный труп, который раньше был моей дочерью, а теперь стал предметом?

Если можно прожить жизнь и не видеть этого, зачем вообще на это смотреть?

Парень напротив пялится на меня.

Я чувствую его взгляд.

Глаза, которые, может быть, ведут в бескрайнее царство черноты, и эта чернота хочет меня. Может, он ждал с тех пор, как я сел в самолёт, и просто выжидает подходящий момент.

Сэр?

Не отвечай. Не отвечай. Не отвечай.

Сэр?

Удивительно вежливо для Смерти.

Сэр? повторяет он громче.

Если не смотреть, значит, этого нет. Если не смотреть, значит, этого нет. Если не смотреть, значит, этого нет. Если не смотреть, значит, этого нет.

Сэр?

Что?

Вы уронили телефон.

Он протянул руку с моим телефоном. Я быстро встретился с ним взглядом. Ярко-голубые глаза, в которых я ничего не вижу.

А, спасибо, говорю я, забирая телефон.

Да не за что.

⁂

Самолёт садится. Электрически-белый свет в салоне становится ярче и режет глаза.

Мы подруливаем к выходу.

Благодарим вас за то, что сегодня вы выбрали…

Я вскакиваю и несусь по проходу. Многие пассажиры уже стоят, им тоже не терпится выйти. Может, они тоже бегут от Смерти.

Несколько человек начинают выходить. Я налетаю на какую-то старушку. Она взвизгивает, а я падаю, быстро и тяжело. Что-то бьёт меня по голове. Я стону.

Всё плывёт. Я чувствую, как по лицу ползёт ярко-горячая мокрая кровь. В глазах рябит от звёзд.

Дыши.

Я пытаюсь заставить себя встать. Пальцы пронзает напряжённая, раздавливающая боль.

Дыши.

Я кричу.

Дыши.

Господи, мужик. Прости, пожалуйста.

Дыши.

Кто-то наступил мне на руку.

Я не могу дышать.

Я поднимаюсь, прохожу весь проход до конца и выхожу по телетрапу.

Вскоре я понимаю, что все пункты проката машин закрыты. Я тихо, яростно ругаюсь.

Тут до меня наконец ясно доходит, что я, должно быть, идиот.

Я только что перелетел через всю страну. Бежать больше незачем. Насколько я знаю, Смерть до сих пор в Филли.

Переведя дух, я сажусь на скамейку снаружи. Мимо лениво проезжают несколько машин и шаттлов. Что-то острое бьёт меня по голове.

Я в панике вскакиваю.

Отстань от меня, кричу я в пустоту.

Оглянувшись, я вижу маленькую ветку. Она упала с умирающего дерева за скамейкой. Мне ничего не остаётся, кроме как хорошенько её рассмотреть.

Серая, узловатая, шершавая. Готовая рассыпаться на миллион кусочков, как старая глина. За неё отчаянно цепляются несколько сморщенных паутинистых листьев, отказываясь признать, что она мертва.

Я отвожу от неё взгляд и смотрю на урну. На краю, как брошенное птичье гнездо, лежит высохший недоеденный бургер. Вокруг него копошится пара личинок, под одиноким фонарём они похожи на извивающиеся оранжевые бородавки.

Смерть здесь.

Я срываюсь с места и бегу по улице. Я смогу убежать от Смерти. Клянусь, я смогу убежать от Смерти.

Ждать автобуса некогда. Смерть повсюду вокруг меня.

В груди глубоко ноет. Лёгкие горят. Дыхание сбивается. Ступни горят. Кожа блестит от пота.

Но я должен бежать.

Давай, давай, давай. Спасайся. Защищайся. Сохрани себя.

Я добираюсь до отеля, где забронировал номер. Скучающий студент за стойкой, по уши в долгах за учёбу, говорит, что номер убран и готов. Я беру ключ-карту и трусцой поднимаюсь по лестнице. В лифте меня может ждать Смерть.

На своём этаже я пытаюсь пройти по коридору как можно быстрее. Сильная, раздавливающая боль с визгом проносится по измученной груди, и я валюсь на пол. Ободранное лицо бьётся об пол и снова сочится кровью.

Весь мир расплывается и трясётся. Боль кажется тюрьмой, которую мне не вынести. Густой, тягучий свет в коридоре отеля делает всё похожим на бесконечный кошмар. Меня колотит от боли, и в голове вспыхивает картинка: из одной из дверей выходит Смерть.

С мерзким стоном я заставляю себя встать. Почти добрался. Мучительно ковыляю по коридору и дохожу до своего номера.

Захлопнув за собой дверь, я опираюсь о стену.

Здесь я наверняка в безопасности.

Я должен быть в безопасности.

Я больше не могу бежать.

Просто не могу.

Если бы только я жил в другую эпоху или мог не беспокоиться об этом сейчас. Ещё всего несколько лет. Всего несколько лет, клянусь. С тем, как развиваются технологии, мы смогли бы загружать сознание и жить вечно. Я мог бы жить вечно. Смерть больше не будет для нас проблемой.

Изо рта у меня свисает тонкая прозрачная ниточка слюны.

Моя презентация. Я ещё могу провести её завтра. Рассказать людям. Рассказать программистам. Рассказать акционерам. Заинтересовать их идеей. Только представьте. Никакой больше Смерти. Мы могли бы от неё уйти. Я мог бы от неё уйти. Клянусь.

Я достаю телефон из кармана.

Мне просто нужно больше времени.

Я набираю её номер.

Ещё всего несколько лет. После этой презентации всё будет обеспечено. Никакой больше Смерти. По-настоящему.

Алло? сонно спрашивает она. Что, чёрт возьми, случилось? Почему ты убежал?

Я задыхаюсь и сплёвываю.

Ты забрала сумку с ноутбуком? заставляю я себя выговорить связно.

Что?

Ты забрала эту дурацкую сумку с ноутбуком?

Э-э, да. Что происходит? Что это вообще?

Я оплачу тебе перелёт сюда.

Что? Зачем?

Мне нужна эта сумка. Мне нужен ноутбук. Мне нужно, чтобы ты его привезла.

Для презентации?

Да, для дурацкой презентации. Ты нужна мне здесь, ору я.

Ты в порядке?

Мне нужно. Мне нужно. Мне нужно. Мне нужно. Мне нужно. Мне нужно, бормочу я.

Ты в поря…

Пип. Пип. Пип. Телефон звучит мёртво и глухо. Почти назойливо и равнодушно. Я в ярости тычу в него, пытаясь перезвонить, но попадаю только на автоответчик. Наверное, отвалился чёртов интернет.

Нет. Мне нужно. Нет. Мне нужно. Нет. Нет. Нет, хриплю я.

Я пячусь к стене и сползаю на пол.

Голова поворачивается, и я смотрю в унылую темноту прихожей. Она кажется глубокой, чёрной, бескрайней и бесконечной. Нет даже полоски света под дверью, куда обычно резко просачивается свет из коридора.

Пожалуйста, нет, говорю я.

Шаги. Медленные, размеренные шаги, мягко утопающие в ковре.

Пожалуйста, нет. Оставь меня в покое, пожалуйста, плачу я.

Я вижу, как из темноты выходит Смерть. Невысокая, бледная, худая как скелет женщина в голубой больничной рубашке, и несколько жёстких прядей длинных волос отчаянно цепляются за её голову. Смерть идёт ко мне, руки неподвижны.

Нет, беспомощно кричу я. Я не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел.

Смерть обходит меня кругом, как хищник, потом останавливается.

Пожалуйста, нет, говорю я. Я не хочу. Ты не можешь.

Смерть протягивает мне руку.

Я чувствую, как тело начинает отказывать. Я уже даже ногами не могу пошевелить. Взглянув на телефон, я вижу, что интернет уже вернулся, но что мне теперь с того? Я правда думаю, что полиция остановит Смерть?

Я вздыхаю.

Пожалуйста, нет, скулю я. Я не могу.

Пора, говорит Смерть.

Нет. Я не могу умереть.

Смерть тянет руку ближе ко мне.

Я снова вздыхаю.

Прежде чем я уйду. Можно у тебя кое-что спросить?

Смерть кивает.

Почему ты удивилась, увидев меня в Филли?

Я удивилась, увидев тебя там, потому что у меня была назначена встреча с тобой здесь, сегодня ночью, говорит Смерть.

Я издаю грустный, страдальческий смешок.

Пора, говорит Смерть.

Можно мне рассказать свою историю?

Смерть кивает.

И вот рассказывать больше нечего.

Я готов взять Смерть за руку.