Руки у меня дрожали, пока я смотрела на письмо. Я не могла поверить. Эстер жива — после восьми лет! Вот доказательство, что с ней всё в порядке, что я не сумасшедшая! Но чем дальше я читала, тем сильнее сползала с лица улыбка: «Дорогая Вайолет, со мной всё хорошо, я хочу тебя увидеть, но они не хотят, чтобы я бродила одна, так что, пожалуйста, забери меня. Я в старом саду. Люблю, твоя старшая сестра Эстер».
Я растерялась. Кто такие «они»? Какой ещё старый сад? Что-то было не так. Я отмахнулась: я собиралась её найти. Лучше бы я этого не делала. Обшаривая конверт в поисках зацепок, я увидела обратный адрес и застыла. Адрес был от старого дома нашей матери — того самого, где я в последний раз видела Эстер.
Тогда я решила: поеду. Плевать на воспоминания в том доме, а заодно и в том городе. Я отпросилась с работы. Когда я сказала начальнику, он вздохнул: «Робин, твоя сестра мертва». Неправда, мне пришло письмо, я её найду! «Дам тебе неделю отпуска, но если не найдёшь — обеспечу тебе помощь». Да, сэр. Повесив трубку, я почувствовала пустоту в животе. А что, если я её не найду. Я отмахнулась. Я её найду.
Когда я села в машину, она завелась только с четвёртой попытки. Я вздохнула: скоро придётся показать её мастеру. Следующие четыре часа я думала об Эстер. Как она всегда рассказывала, как прошёл её день, как подтрунивала надо мной, прежде чем заплести мне косу, как звала меня «морковкой», хотя я блондинка, и как мать от неё отреклась, как они постоянно ругались. О дне, когда она не вернулась домой, и о том, как матери было всё равно, пока её искать не пришла девушка Эстер. О том, как полиция сказала, что она мертва. О слезах, которые я тогда лила.
Пока я вспоминала, я поняла, что уже в городе. Он выглядел хуже, чем мне помнилось. Дома разваливались, газоны заросли. На всех магазинах висели таблички «закрыто», вокруг никого. Мне стало не по себе, когда я подъехала к дому своего детства. Он был как все остальные. Я вошла внутрь, выкрикивая имя Эстер. Всё выглядело так же, как в день, когда я уехала: фотографии на холодильнике, уродливый коврик в ванной. Эстер нигде не видно. Выйдя на улицу, я увидела старый общественный сад. Ворота были открыты. Точно тот, о котором писала Эстер. Хотя почему она там? Его закрыли без всякой причины летом перед тем, как Эстер пропала.
Я отогнала эту мысль и шагнула внутрь.
В отличие от всего остального города, он был в идеальном состоянии. Ряды кукурузы, салата и других овощей и фруктов. С другой стороны — цветочные клумбы. Анютины глазки и ромашки покачивались на ветру. Я огляделась: ни следа сестры. Солнце уже садилось. Когда я повернулась, чтобы уйти, за спиной зашуршало. Я обернулась — из земли рос цветок. Пока он вытягивался, у него отросли руки и ноги, и я чуть не заплакала. Середина цветка превратилась в жёлтые острые зубы, руки-листья отрастили пальцы-усики. На двух верхних лепестках сформировались глаза — человеческие глаза.
Пока я стояла, застыв, существо произнесло совершенно чётко: «Здравствуй, сестрёнка». Я закричала и попыталась убежать, но существо, которое, судя по всему, было моей сестрой, бросилось вперёд, схватило меня и прошептало: «Ш-ш-ш, всё хорошо, лилии всё ещё твои любимые цветы, ведь так? Я чувствую запах твоих духов, очень мило». Пока оно говорило, остальные растения преображались. Впервые в жизни я почувствовала настоящий ужас. Я вырвалась и попыталась бежать, но существо-кукуруза схватило меня и укусило. Мне было всё равно, я побежала в дом матери.
Теперь я сижу здесь и печатаю это. Я превращаюсь. Волосы становятся лепестками, пальцы — листьями. Эстер была права: лилии — мои любимые цветы.
Автор: whitelilyhater
Источник: If a letter comes from a missing relative don't go