ВНИМАНИЕ!
Пожалуйста, если вы читаете это в аэропорту, НЕ ЗАБИРАЙТЕ СВОЙ БАГАЖ.
Если вы прилетели раньше, чем должны были, не забирайте его! Я серьёзно. Пожалуйста, поверьте мне. Я сейчас в аэропорту, застрял в этих... петлях, которые всё, мать их, повторяются. Это спасательный круг для всех, кто окажется в том же положении, что и я. Или для всех, кто когда-нибудь соберётся лететь самолётом.
Меня зовут... Просто зовите меня Крис. И это со мной не в первый раз.
Если вы ничего не поняли, объясню. Если вы летите самолётом и прибываете раньше, чем должны, вы прибыли не туда, куда летели.
Вы не в аэропорту.
Это может выглядеть как аэропорт, ощущаться как аэропорт, но я вам гарантирую, что это не он. Это какое-то долбаное лиминальное пространство, где ничего не имеет смысла, и если сделать что-то не то, ну... к этому я ещё вернусь. Давайте я расскажу о тревожных признаках и о правилах, которым надо следовать, если вы когда-нибудь окажетесь в этом карманном аду. Пожалуйста, запомните, что вы ОБЯЗАТЕЛЬНО должны делать, если хотите выжить.
Начну с посадки.
Когда садишься в самолёт, всё кажется нормальным. Перекусите, посмотрите фильм, неважно. Обращайте внимание на то, сколько длится ваш полёт. ВСЕГДА обращайте внимание, сколько он длится.
Это единственный признак, что вы вот-вот попадёте сюда. Если полёт должен длиться пять-десять часов, а вы прилетели на десять минут раньше, это не страшно. Речь не о такой мелочи, как пять минут. Но если вы прилетели на час, два или даже три часа раньше, значит, что-то не так.
Когда заметите, что прилетели намного раньше, чем должны, не паникуйте. Не сопротивляйтесь, назад пути нет. Вам придётся войти в этот аэропорт. Верный способ понять, что вы застрянете, как застрял я, это посмотреть на лица стюардесс.
Две красивые стюардессы, обычно блондинка и брюнетка, будут стоять у выхода из самолёта, махать вам на прощание и говорить «Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию», бла-бла-бла.
Обратите внимание на их лица. Раз за разом повторяется одно и то же.
Одна будет широко и фальшиво улыбаться, а другая будет плакать.
Не удивляйтесь, как быстро люди начнут выходить из самолёта. Спокойно и быстро берите сумки и выходите.
НИ С КЕМ НЕ ДЕРИТЕСЬ. Не пытайтесь остаться в самолёте.
В прошлый раз, когда это случилось, я понял всё заранее. Увидел плачущую блондинку, которая желала мне хорошего отдыха в Бока-Ратоне, и тут же сорвался. К тому времени я оказывался в этой ситуации уже в четвёртый раз. Так что я побежал обратно в самолёт.
И тут экипаж и остальные пассажиры сообща схватили меня и стали выталкивать из самолёта. Неважно, насколько вы, по-вашему, сильный, быстрый или крутой. В маленьком тесном пространстве вам не одолеть и не перехитрить полсотни человек, которые хотят от вас избавиться.
Меня вышвырнули из самолёта с фингалом и растянутой лодыжкой. Это было в прошлом году.
Не делайте, как я. Не сопротивляйтесь. Просто мирно и спокойно выходите.
С вами справятся даже пара бабулек с помощью обычного мужика.
Теперь поговорим об «аэропорте» и о тех, кого стоит опасаться.
Раз уж вы внутри, всё, это надолго. Не отчаивайтесь, не паникуйте. После таможни идите в зал ожидания и пересидите там.
Когда будете проходить таможню, НЕ задавайте никаких вопросов. «Человек» просто спросит, вы здесь «по работе» или «для удовольствия».
Либо НЕ отвечайте, либо просто скажите:
«Я тут ненадолго».
Всё. Не заводите светскую беседу, не спрашивайте, где вы.
Чем больше вопросов вы зададите, тем дольше вам придётся пробыть в аэропорту. Когда я застрял во второй раз, мне пришлось пробыть там пятнадцать часов.
Просто не разговаривайте с ним.
Короткое «Я тут ненадолго» или что-то в этом роде обеспечит вам быстрое пребывание в аэропорту, от пятнадцати до пятидесяти минут.
И вот вы внутри.
Спокойно и тихо пройдите в центр аэропорта, в главный зал. Вокруг будут ходить «люди», будто занятые своими делами. Не разговаривайте с ними. Они вам добра не желают. Если вы вообще найдёте хоть одного, кто говорит на человеческом языке.
В середине зала вы увидите маленькую движущуюся ленту, откуда должен выезжать ваш багаж. Линолеум будет неестественно чистым, пахнуть не будет ничем, но будет «душно», будто не хватает воздуха.
Аэропорт больше похож на что-то, выдернутое из девяностых, чем на нынешнее время. Все телевизоры старые, с кинескопами, и что бы там ни показывали, это будет в основном тарабарщина. Не смотрите на них, ничего стоящего там нет.
Всё здесь давит нарочитой нормальностью. Будто оно слишком старается выглядеть обыкновенным.
Единственное, на что стоит обратить внимание, это большая лента транспортёра, по которой привозят ваш багаж. К ней я вернусь чуть позже. Сначала вам надо остерегаться одного персонажа. Сядьте и ждите, пока ваше время в аэропорту не истечёт.
НЕ смотрите на часы и вообще ни на что, что показывает время. А когда к вам подойдёт мужчина, похожий на детектива из пятидесятых, и спросит, который час, НЕ ОТВЕЧАЙТЕ.
У меня на правой руке большой шрам из-за того, что я нарушил это правило.
Когда я впервые попал в это богом забытое место, этот человек подошёл ко мне. Назвался «Перевозчиком». Низенький, противный, по говору итальянец, вроде как из Бронкса. Я спросил его, где я, а он отказался отвечать. Только твердил одно и то же.
«Который час?» — повторял он.
Да кому, нахрен, есть дело до времени? Я хотел знать, где я, мать его, нахожусь.
После того как он раз за разом задавал мне один и тот же вопрос, я наконец сдался.
Я... даже не увидел. Это было так быстро. Я просто почувствовал жжение на руке, и кожа вокруг начала кровоточить.
Он меня порезал.
Так быстро и так чисто, что я почти не почувствовал. Порез был глубокий, я закричал.
Я быстро отскочил от него. А он просто смотрел на меня и улыбался.
Понятия не имею, кто или что этот человек. Знаю только, что каждый раз, оказываясь здесь, я его игнорирую, и вам советую.
В нём есть что-то очень пагубное. Что-то неправильное. Дело не только в том, что он меня порезал, это и так понятно. Дело в том, как легко он это сделал. Будто я для него масло. Он смотрит на меня так, будто знает. И я тоже знаю. Первобытный инстинкт загнанного в угол зверя. Того, кто вот-вот станет добычей.
Он мог бы убить меня, даже не вспотев.
Но решает этого не делать. Или, может, не может? Не знаю. Как будто он спрашивает разрешения, как будто его глаза умоляют позволить ему большее.
Не хочу слишком много об этом думать. Просто не разговаривайте с ним.
Дальше: «подделки».
Прежде чем перейти к этой части, хочу выделить один тип... сущностей, с которыми я сталкивался в аэропорту и которые, по-моему, заслуживают особого внимания.
Не знаю, как это сказать, но из всех раз, когда я застревал в этом грёбаном аэропорту, есть одно событие, насчёт которого я не могу точно сказать, было ли оно на самом деле. Может, я уже просто схожу с ума.
Когда я впервые попал в этот аэропорт, я был не один. Я был с женой.
Мы оба собирались в Европу. Собрали чемоданы и полетели, а когда прилетели раньше, чем ожидали, начался наш ад. Тогда я был неопытным, и хотя я разговаривал с таможенником, когда не следовало, и сказал «перевозчику», который час, в аэропорту, кроме меня и жены, был ещё один человек. Кое-кто, кого я узнал.
В аэропорту была моя бабушка. Моя покойная бабушка. Умершая пятнадцать лет назад.
Я не мог в это поверить, а когда подошёл к ней, она ничего не сказала. Просто молча стояла.
— Бабушка? — спросил я.
Она не ответила. Просто стояла неподвижно.
— Ба? — повторил я.
Она повернулась ко мне.
— Пойдём. Пора садиться в самолёт, милый.
Что она, чёрт возьми, несёт? В какой самолёт?
Я понял, что там была арка, ведущая в зону посадки. Зона посадки A-1. Наверное, она имела в виду пойти туда и сесть в самолёт.
Я пытался сказать ей, что не пойду, и пытался уговорить её тоже не ходить. Она просто не обратила на меня внимания и пошла одна. Надо было мне больше ценить своё чутьё, которое велело мне уйти.
Это было совершенно бессмысленно. Зона посадки A-1? Я там был впервые, но садиться в какой-то случайный самолёт не хотел.
Не могу объяснить, почему я думаю, что это была не моя бабушка, кроме очевидного: она мертва. Это... по-другому, когда видишь человека, которого не должно быть в живых. Это нереально. Ты не очень-то веришь, что это подделка.
Но было кое-что ещё не так. Я понял это только позже.
Чудовище, похожее на детектива, таможенник, странный однорукий уборщик, всё и все в этом бардаке, что похоже на людей. Все и всё, что обитало в этом аду, боялись.
Боялись её.
Не понимаю, что за безумная, немыслимая штука могла бы заставить этих... этих существ хоть чего-то бояться. Но выяснять я не собираюсь. Ни сейчас, ни когда-либо.
Эти твари подделки. Это не настоящие люди. Подозреваю, они принимают облик тех, кого вы любите или кого потеряли. Не уверен.
Как я уже сказал, такое было лишь однажды. Но будьте начеку.
С того дня я больше не видел здесь зоны посадки.
И напоследок, багаж и туалет.
Чтобы закончить своё предупреждение, расскажу о самом опасном во всём этом месте. Пост длинный, так что если что-то из него и запомните, то запомните это.
Не забирайте свой багаж. Даже не подходите к нему.
Это не багаж. Это не неодушевлённый предмет.
НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО.
Они очень хорошо подделываются под ваш багаж. Не пытайтесь с ним взаимодействовать, не тяните к нему руки, не пытайтесь разглядеть получше. Неважно, похоже ли это на вашу сумку, поверьте мне, это не она.
Мне и так тяжело всё это записывать. Надеюсь, вы мне посочувствуете: печатать на клавиатуре, когда у тебя всего семь пальцев, довольно трудно.
И я говорю это не просто так. Я не родился с семью пальцами. Я их потерял.
Мои пальцы забрал мой багаж.
Я... избавлю вас от подробностей. Но надеюсь, вы понимаете, почему я начал пост с багажа.
А теперь самое трудное.
Чёрт.
Если помните, когда я впервые попал в этот аэропорт, я был не один. Я был с женой.
Я был... с женой.
Сбоку есть туалет со стандартным женским значком (человечек в каком-то платье). Очевидно, женский туалет. По крайней мере, таким он был в первый раз, когда я был там с женой.
Он изменился. Когда я один, это всегда мужской туалет. Я это знаю, потому что теперь в этом аэропорту, по сути, два мужских туалета.
Я... Ей, кажется, хотелось поплакать. К тому моменту мы просидели в аэропорту десять часов. Выходов наружу здесь нет, а если попытаться вернуться на лётное поле, тебя скрутит охрана.
Мы думали, что застряли здесь навсегда. Она просто... Ей хотелось побыть наедине со своими мыслями.
Я это видел. Видел, как она стоит перед этой грёбаной дверью. Просто стоит неподвижно. Рука вытянута, держится за ручку.
Я просто... Не знаю, почему я её не остановил. Она будто была под гипнозом.
Эта дверь как-то затягивает. Не могу толком описать. Ей нужно было время, чтобы всё переварить.
Она вошла. Не сказав ни слова, ни звука.
Прошло пятьдесят минут, прежде чем я подошёл к двери. Спросил, всё ли с ней в порядке. Позвал её.
Я стучал в эту дверь несколько минут. Колотил в неё руками. Я чувствовал, как моё тело сопротивляется мне, как всё во мне кричит, пока я пытаюсь протиснуться дальше. Будто каждая клетка моего тела умоляла уйти. Но когда я наконец собрался с силами и уже готов был войти, меня остановил охранник.
К тому моменту я уже кричал, пытаясь прорваться внутрь. А он просто повернулся ко мне и сказал:
— Это женский туалет. Вам туда нельзя.
Я... я... До сих пор не понимаю, что случилось. Что случилось со мной, что случилось с моей женой. Просто не знаю.
Я не мог пошевелиться.
Я застыл там, перед этой дверью, парализованный. Мозг кричал ворваться и вытащить Линду, но остальное тело не слушалось. Я простоял там пятьдесят минут, дрожа и плача.
А потом я вернулся.
В обычный аэропорт, в настоящий мир.
Не буду рассказывать подробно, что было потом... Охране пришлось выволакивать меня из аэропорта.
Больше я жену не видел.
Это было пять лет назад. И всё же каким-то образом, каким-то долбаным образом, я снова и снова оказываюсь здесь. В этой дыре. В месте, которое отняло у меня Линду. Я так и не нашёл жену, даже когда возвращаюсь сюда. Но это место, этот ад, всё время находит меня.
Не ходите в туалет. Ссыте на пол, если приспичит.
Да пошло оно, это место.
Я сижу. Прошло почти три часа. Наверное, не стоило посылать таможенника нахрен. Но да, похоже, вот и всё. Когда ваше время выходит, вы возвращаетесь в настоящий мир.
Надеюсь, вы выберетесь, не потеряв пол-руки, как я.
Скоро отключусь. Это уже становится чем-то вроде рутины. Чёртово место, я просто жду здесь. Я голодный, усталый, мне холодно. И я больше не попадаюсь на уловки этой штуки.
Я здесь один, только я и какая-то женщина на другом конце зала.
Скоро я должен выбраться.
Правка 1:
Я снова в нормальном аэропорту. Слава богу.
Просто хотел сообщить, что всё в порядке. Я выбрался оттуда и вернулся. Так что хотел оставить пост, просто чтобы...
Погодите, это что, та женщина, которая была там со мной?
Погодите... почему она подходит ближе?
Что? Это что?..
Линда?!
Правка 2:
Прошло пять часов.
Я поговорил с женой и до сих пор пытаюсь это переварить. Шок, счастье, растерянность. Я спросил её, где она была все эти годы.
Во времени, которое остановилось, говорит она. Говорит, что для неё время шло по-другому, казалось, прошло от силы несколько дней. Я просто... Я боюсь радоваться. Это похоже на сон. На что-то невозможное.
Жду её, чтобы мы могли вернуться домой. Я не упоминал, но до всего этого я летел с пересадкой. Ещё один рейс, и я дома. Так что теперь, похоже, я лечу домой с женой.
Какого чёрта? Не могу перестать улыбаться. Глаза болят от слёз.
Наверное, поговорим подробнее дома. Я всё ещё пытаюсь осознать, что происходит. Не могу поверить, что вернулся в настоящий мир и она здесь, со мной.
Даже не знаю, куда мне идти. Она пошла вперёд разобраться с нашими билетами. Где тут зона посадки?
Так. В общем, я оставлю тут своё предупреждение. Я, честно, до сих пор в шоке. Но пост всё равно оставлю как предупреждение. Не хочу, чтобы кто-то разделил мою судьбу. Со счастливым концом или нет.
А, точно, мне надо в зону посадки A. А номер... один.
Так что ещё раз: если ваш самолёт прилетел раньше, чем ожидалось, следите за признаками. Надеюсь, с вами этого просто не случится.
И надеюсь, это последний самолёт, на который я сяду в своей жизни. Загляну в этот пост, когда приземлюсь. Удачи.
О, погодите, жена возвращается.
Ладно, мне сказали, что мы идём.
Она только что сказала мне:
— Пойдём. Пора садиться в самолёт, милый.
Как вам история?