Лягушки в наших краях мутируют

Это был один из тех звуков, которые просто хочется пропустить мимо ушей. Как орущий младенец в церкви. В этом случае я решил, что это какой-нибудь обдолбанный бомж выкрикивает похабщину в адрес воскресных покупателей. Когда я услышал это снова, мне пришлось обернуться — что-то было не так. Звук был гортанный и хлюпающий, не совсем человеческий. А потом я услышал настоящие крики.

Парковка у продуктового была забита, солнце безжалостно било по асфальту. Прищурившись, я обернулся к магазину, и там, прямо у входа, было самое странное зрелище за всю мою жизнь — и, дай бог, самым странным оно и останется. Там было нечто. Метра два ростом, если не больше, кожа болезненного бледно-зелёного цвета, вся в странных сочащихся буграх, большие жёлтые глаза торчали с макушки, а огромная пасть была разинута и издавала очередной жуткий рёв. Люди разбегались, в панике повсюду катились тележки, за пару секунд случилось несколько мелких аварий. Тварь двигалась, переваливалась вперёд, смотрела в небо и кричала этим ужасным кваканьем. Одна женщина со всей силы влетела в неё тележкой, полной продуктов, и тварь кучей рухнула на землю и перестала двигаться.

Тварь была мертва, это точно; человек десять любопытных зевак, я в том числе, стояли вокруг и тыкали в неё. Похоже на гигантскую лягушку. Одна её рука была куда меньше и заметно более лягушачья, чем другая. От неё пахло прудовым илом, и скоро у глаз и рта собрались мухи. Полиция приехала всего через пару минут. Ни у кого не было ответа, и никто не потрудился его придумать.

Просто заняться дальше своими делами у меня не вышло. Я пытался. Пришёл домой, разложил продукты, попробовал посмотреть телевизор, но никак не мог выкинуть из головы эту тварь — этого болотного склизкого зверя. Когда стало темнеть, я бросил попытки забыть всё сам и решил, что мне нужно немного жидкого беспамятства, чтобы смыть картинку из головы. В том состоянии, в каком я был весь день, я забыл зарядить телефон, но тишина в машине была слишком громкой — она наполнялась хриплым мокрым кваканьем этой мерзкой твари. Я прибавил радио, ничего хорошего из музыки не нашёл, а местные новости были единственной станцией, которая ловилась без помех.

«…свидетели утверждают, что зверь был больше двух метров ростом и пытался съесть местных покупателей…»

Я хлопнул по кнопке выключения. Я не хотел этого слышать, я предпочитал тишину. Я опустил стекло и дал ветру петь. Проезжая через несколько ручьёв, я слышал лягушек — жутко похоже на звук той твари. Я обрадовался вывеске бара, когда она показалась впереди.

Само собой, в баре только об этом и говорили. История, как и само существо, с обеда мутировала. К концу вечера, если так пойдёт, у твари будет счёт трупов. Была, впрочем, одна история, которая отличалась от прочих. Все остальные просто пересказывали то, что видели у магазина, — забавно, как это все вдруг оказались в продуктовом, когда это случилось. А вот в этой истории, по-моему, что-то было.

«Ну, это было пару ночей назад. Мы с женой в постели, дети спят. И тут мой старый пёс как сорвётся, залаял так, как я от него сроду не слыхал. И рычит, аж меня разбудил. Я включил свет на заднем дворе и вышел глянуть, что там. Вижу что-то, что-то большое, сидит, вроде на корточках, прямо за краем света, но силуэт разобрать могу. Схватил большой фонарь, что держу у самой двери, и посветил. Глаза у него блеснули, когда свет попал, — я этот блеск ни с чем не спутаю, мальцом сколько раз бил лягушек острогой. Только глаза эти были куда больше. Не скажу, что тогда сам себе поверил, но после того, что сегодня услышал, думаю, это было по-настоящему».

В ту ночь я сидел в гостиной, телевизор орал какое-то видео на всю громкость. Я достал из шкафа старое отцовское ружьё. Годами на него даже не смотрел, но рисковать не собирался. У гаража сработала лампа с датчиком движения, я видел её через боковое окно в передней комнате. Сердце колотилось, я подкрался, ружьё в руках, и присел прямо под окном. Медленно поднял голову и обернулся. Снаружи я увидел бродячего кота, он таращился в окно и дышал тяжелее меня. Облегчение накрыло меня, как океанская волна. Я просидел у окна ещё час; снаружи было темно, мой дом — островок света. Через какое-то время я перебрался на диван и остался там, порой заставляя глаза держаться открытыми, пока после долгой ночной вахты не увидел, как утреннее солнце подаёт первый сигнал и болезненно-розовый свет начинает вливаться в тёмное небо.

Я собрал себе обед и поехал на работу. Я знал, что смена будет кошмаром — без сна, — но пропустить день я не мог себе позволить. Я смотритель в одном из наших местных парков. Помимо обычных обязанностей, начальник указал мне на кое-что странное и поручил разобраться. Ручей, что течёт через парк, несмотря на засуху, был полон воды. Вода была бледная и мутная, и её было куда больше, чем в последние недели.

— Если найдёшь сегодня время, пройди вверх по ручью, насколько сможешь, посмотри, откуда это. Может, трубу прорвало.

Мне всегда нравится получать особое задание — оно держит меня подальше от коллег, компании чересчур ярких персонажей, которые вечно влипают в неприятности и редко слушают начальника; я куда больше люблю работать один. Я быстро разделался с остальными делами и спустился к ручью.

При каждой ряби на воде я чувствовал тревогу и никак не мог отделаться от мысли, что одна из тех тварей плывёт прямо под поверхностью. Я шёл по берегу ручья несколько часов, пока не оказался далеко за пределами парка. Я остановился там, где ручей впадал в водосброс под озером. Бетонная яма водосброса была полна той же мутной воды, что и ручей. Я поднялся на верх плотины проверить воду в озере — она, к моему удивлению, была кристально чистой, как обычно. Я глянул на телефон: если повернуть назад сейчас, я вернусь в парк как раз к концу смены. Спускаясь обратно к ручью, я заметил в грязи у водосброса кое-что странное. Следы — большие, перепончатые, трёхпалые. Внутри всё оборвалось. Я видел их цепочку через грязь, она исчезала на бетоне водосброса. Большую часть пути обратно в парк я бежал. Сердце выскакивало из груди, и всё это время мне мерещилось, что гигантская лягушачья тварь идёт по пятам. Само собой, всё это было у меня в голове. Но без сна казалось настоящим.

Вернувшись с работы, я рухнул на диван, включил телевизор и уснул. Проснулся через несколько часов. Снаружи было уже темно. Шёл местный новостной канал. Я протёр глаза от сна и сел лицом к экрану.

СРОЧНЫЕ НОВОСТИ

«Группа из семи подростков сообщает о жуткой встрече, превратившей вечернюю вылазку в ночь кошмаров».

Я смотрел, как они переключились на интервью. Там был парнишка, лет шестнадцати-семнадцати, растрёпанный, рубашка вся в засохшей грязи, волосы всклокоченные и тоже в грязи. Он говорил дрожащим голосом, тяжело дыша.

«Ну, мы были, эм, на озере, у, эм, у водосброса, ну, там, где он впадает в ручей, короче, мы там все ку… ну, тусили, и, эм, что-то вышло из ручья, что-то огромное, здоровенные глаза, как у лягушки или типа того, ну, наверное, мы видели ту тварь, что вчера была у магазина или типа того, ну вот».

Кадр вернулся к ведущему.

«Подростки говорят, что заметили существо около двух часов ночи, и полагают, что увиденное совпадает с описанием существа, якобы замеченного у местного продуктового в воскресенье днём».

Я выключил телевизор, и взгляд сфокусировался на моём отражении. Выглядел я как помойка: огромные мешки под глазами, волосы мокрые от пота после тяжёлого лихорадочного сна. Я налил стакан воды из-под крана и выпил залпом. После душа я зашёл в спальню и провалился в сон на кровати.

Наутро я проснулся от будильника, чувствуя себя всё так же паршиво. Хотел отпроситься по болезни, но и знал, что мне очень нужна полная зарплата в этот период. В прошлый период я пропустил несколько дней, и та зарплата уже почти вся ушла. Я поднялся с кровати, и всё тело охватила жуткая ломота. Никак я не смог бы сегодня доехать до работы, не говоря о том, чтобы что-то там сделать, если бы и доехал. Я позвонил, сообщил, что не выйду, положил телефон обратно на тумбочку и снова уснул.

Когда я проснулся опять, я чувствовал жуткое обезвоживание. Я доковылял до кухни и выпил подряд два или три стакана воды. Взяв телефон, я увидел несколько пропущенных сообщений — от друзей, от родных и даже от начальника.

Начальник: «Завтра, понятно, на работу не надо, парк на несколько дней закроют».

Мама: «Ты в порядке, солнышко? Ты там был? Надеюсь, всё хорошо, позвони, как сможешь».

Джейк: «Чувак! Ты был там, когда нашли тело? Тебя, наверное, знатно перетряхнуло, звони, если хочешь поговорить».

Я бросился в гостиную и включил телевизор.

Я был потрясён, увидев на экране в самом центре кадра своего коллегу Даррела. Даррел был не из тех, кто создан для телевидения. С сигаретой, свисающей изо рта, он орал в микрофон, который сунул ему под нос репортёр.

«Мы этим утром вывозили мусор и учуяли что-то реально мерзкое. Оно и понятно, когда выносишь мусор из парка, но это было прям совсем плохо, воняло как *биип* *биип* кусок *биип*».

Я бы посмеялся над мучительно неуместной речью Даррела, если бы не был так напуган.

Взгляд скользнул к низу экрана, где крупными буквами шла строка: «В местном парке найдено изувеченное тело».

Судя по всему, мои коллеги этим утром обнаружили жутко искалеченное тело лицом вниз в мутном ручье. Хуже всего, это был местный старшеклассник. По сути ещё ребёнок, лет пятнадцати-шестнадцати. Если бы я вышел сегодня на работу, вполне могло случиться, что на это тело наткнулся бы я. Но я не вышел — мне надо было ответить на сообщения. Мама с облегчением узнала, что меня в парке не было, но снова заволновалась из-за моей внезапной болезни.

— Это просто лёгкий грипп или что-то такое, ма, вечером схожу за лекарствами.

— Будь осторожен, солнышко.

Я чувствовал, как по улицам расползается общая паника, пока в тот вечер шёл по тротуару к аптеке. Луна была высокая и яркая. Народу снаружи было немного, а те, кто был, двигались быстро, поглядывая через плечо. Признаюсь, я и сам был на взводе. Прямо перед тем, как раздвижная дверь открылась, я готов поклясться, что услышал за спиной, как по асфальту шлёпнул мокрый шаг. Я даже не обернулся — я просто хотел взять лекарство и уйти как можно скорее.

Люминесцентные лампы гудели над головой в почти пустой аптеке. Только я и провизор. Было не так уж поздно, в любой другой вечер тут было бы более-менее людно, но после сегодняшних событий весь город будто вымер. Оглядывая полки в поисках антибиотиков, я уловил краем уха странный звук со стороны входа. Что-то вроде мокрого рычания — низкого, клокочущего, из глубины какой-то громадной глотки. За ним последовал влажный чавкающий звук. Потом я услышал провизора.

— Какого?..

Тварь снова зарычала, заглушив крики провизора.

Я упал на пол, укрывшись за полками. Я осмелился украдкой глянуть в сторону входа. Что бы туда ни зашло, его уже не было. Провизор вжался спиной в стеллаж с сигаретами позади него, глаза широко раскрыты, парализован страхом. Автоматическая дверь как раз закрывалась, и мне показалось, что я мельком увидел зелёную перепончатую лапу, заворачивающую за косяк на выходе. Я ещё несколько минут просидел на корточках за полкой — просто чтобы убедиться, что тварь не вернётся. Потом я встал и осторожно подошёл к прилавку.

Я положил коробку антибиотиков и поднял глаза на оцепеневшего кассира. Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, потом опустил взгляд на коробку с таблетками.

— Это всё твоё, мужик, за счёт заведения, — сказал он через какое-то время.

Я схватил таблетки и вышел. Теперь я гадал, зачем припарковался так далеко. Я вертел головой во все стороны. Твердил себе не бежать. Но чем ближе я подходил к машине, тем быстрее становились шаги. Впереди я увидел ещё одного прохожего, он шёл мне навстречу по тротуару. Чем дольше я на него смотрел, тем больше замечал в его походке что-то странное. Он заметно хромал, и, приглядевшись, я понял, что одна нога у него значительно больше другой. Потом этот человек издал жуткий звук — в основном человеческий, но с примесью чего-то илистого. Похоже на булькающий кашель, ровно настолько лягушачий, чтобы меня насторожить. Я развернулся и побежал в другую сторону, решив, что обогну квартал длинным путём и так вернусь к машине.

Пробегая обратно мимо аптеки, я увидел, как из-за угла здания вышла фигура, большая и грузная, она шла на меня длинными широкими шагами, мой бег перешёл в спринт; заворачивая за последний угол квартала, я увидел, как ко мне несётся ещё одна фигура, моя машина была прямо впереди. Я слышал, как мокрые шаги быстро и тяжело шлёпают по бетону прямо за спиной. Я побежал быстрее, и быстрее, и быстрее. Подбежав ближе, я нашарил ключи и открыл машину. Быстрее и быстрее, быстрее, чем когда-либо в жизни. Шаги были прямо за спиной, я открыл дверь, захлопнул её и как можно быстрее заперся. Я сидел на тёмной парковке торгового центра, приходя в себя и переводя дух. Я выглянул в окно. Фигуры были вовсе не так близко, как мне казалось. Но я видел — сразу за фонарями — три странных силуэта в темноте. Они смотрели на мою машину. Когда я завёл двигатель и фары ударили по ним, всё, что я увидел, — их глаза, смотрящие на меня в ответ. Больше всего тревожило, что одна из трёх фигур была явно человечнее остальных. И всё же глаза у неё светились так же, как у двух других.

Я позвонил в полицию, но линия была занята. Я и не знал, что 911 может быть занят. Тем не менее это было так, и я повесил трубку. Выезжая с парковки, я по несчастью упёрся в застоявшийся красный свет. Я остановился. Глядя в зеркало заднего вида, как фигуры подходят ближе, а одна из них не шагает и не идёт, а прыгает, я посмотрел в обе стороны, проскочил на красный и вылетел из города. Дома я запер все двери, задёрнул все жалюзи и сидел в своей комнате, крепко сжимая ружьё в руках. Я не спал, пока не увидел, как сквозь щели в жалюзи пробивается дневной свет.

Я проснулся с раскалывающейся головой. Мне было холодно, несмотря на жару, что просачивалась в окна. Я открыл жалюзи и почувствовал, как меня оживляет тёплый солнечный свет, льющийся внутрь. Когда я наконец проснулся, шёл уже пятый час дня. В целом мне всё ещё было очень плохо. Я запил пару антибиотиков несколькими стаканами воды.

Я всегда слышал, что виски помогает при такой болезни. Я схватил ключи и вышел из дома. Когда я добрался до бара, было уже после пяти. Он был уже полон посетителей. Место гудело от разговоров, и все они были о тех тварях, что терроризировали наш город.

Я узнал, что многим, как и мне, нездоровилось. Само собой, будто тварей было мало, в город пришёл ещё и грипп. Я заказал виски и сел у барной стойки.

— Полиция ни черта не делает. Придётся брать дело в свои руки, — сказал один мужик, и его слова встретил хор «аминь» со всех сторон.

— Ты ж их видел, а? — Мужик повернулся ко мне.

— Трое из них вчера ночью гнались за мной до самой машины, в центре города.

— Ну тогда ты с нами, пойдём выслеживать их. Покончим с этим — с этим нашествием, чумой, называй как хочешь.

— Да, я в деле, — сказал я. К горлу подкатил жуткий кашель. Я задавил его ещё одним глотком виски. — Думаю, часть из них живёт у озера, возле водосброса.

— С чего ты взял?

— Я работаю в парке, видел там на днях следы у озера — за день до того, как всплыло то тело.

Мужики решили, что мы разойдёмся по домам за оружием и снова соберёмся у бара перед самым закатом. Я допил виски и поехал домой собрать снаряжение. Я взял налобный фонарь, ручной фонарик, отцовское ружьё и полный карман патронов.

Луна была высокая и яркая, так что фонари почти не были нужны, пока мы шли по плотине пруда к водосбросу.

Нас на деле пришло человек шесть, хотя в баре согласилось прийти заметно больше. Ружьё у меня было заряжено и висело на плече; когда мы подошли к водосбросу, я включил фонарик и налобный фонарь.

Хор сверчков и лягушек — звук, который столько ночей приносил мне покой, — теперь бередил нутро. Я почувствовал, как к горлу подступает очередной жуткий кашель, и попытался его сдержать, чтобы не шуметь. Когда мы подошли к водосбросу, поначалу ничего не было видно. Было несколько глаз, что поймали наши фонари, но это были глаза обычных лягушек и пауков нормального размера, ничего необычного. Стоя на верху плотины и светя вниз в бетонную яму водосброса, мы тоже больше ничего не увидели. Я выключил ручной фонарик и пристегнул его к ремню. Я взял ружьё в руки. Мы спустились вокруг водосброса и вниз, к ручью.

Вода в ручье была чуть выше щиколоток. Наверху, у берега, раздался шорох. Мгновенно шесть фонарей и шесть стволов нацелились туда, откуда шёл звук. На нас в ответ смотрел небольшой олень, поводя головой тем любопытным манером, пытаясь разглядеть что-то за нашими фонарями. Фонари и стволы вернулись в положение вперёд, и мы двинулись дальше. Вода стала чуть глубже, и мы замедлились. Ещё чуть глубже колена — и пришлось бы вылезать и идти по берегу.

Позади нас — громкий всплеск, фонари и стволы повернулись. Рябь на воде показывала, что что-то большое только что ушло под воду. В панике мы бросились к берегу, карабкаясь наверх, несколько человек поскользнулись в грязи. Мы с пожилым мужчиной по имени Хэнк выбрались на один берег, а остальные четверо вскарабкались на другой. Фонари светили вниз, в ручей под нами, ружья были вскинуты и наведены.

Не знаю, кто выстрелил первым, но в итоге мы все разрядили оружие в воду внизу. Мы застыли в наступившей тишине, вода бурлила, мы смотрели на неё, ожидая, что на поверхность поднимется кровь. Ничего. Мокрые шаги пробежали мимо нас в лесу впереди. Фонари развернулись. Несколько человек попытались перезарядиться как можно быстрее. Я мельком увидел тварь — как раз когда она нырнула за густые заросли кустарника. Я видел её глаза и ещё десять-пятнадцать пар вокруг неё.

— О господи, — прошептал я себе под нос.

Остальные посветили туда, куда светил я. Там, пригнувшись в болотных зарослях, сидела целая орда этих мерзких тварей. Кто-то осмелился шагнуть ближе, и тогда одна из фигур прыгнула. Её бугристая грузная туша поднялась перед нами, тварь была ростом никак не меньше двух метров. Перезарядить ружьё я не успел. Так что я сделал единственное, что мог, — побежал. Когда я рванул, Хэнк бросился следом. Убегая обратно к плотине, я слышал ещё несколько выстрелов с той стороны ручья. Ещё я слышал этих тварей — как они квакают, кричат и бегут за нами. Звук был дикий и исступлённый, и такой, что я его не скоро забуду.

Из новостного сюжета на следующий день я узнал, что пара тех мужиков ещё не вернулась домой. Полиция теперь прочёсывала местность в их поисках. Я, как мог, помог им, рассказав, где искать, но идти туда снова отказался.

«Исследователи полагают, что за всплеск числа мутировавших водных и полуводных животных в округе Джаспер может быть ответствен химический агент, незаконно сброшенный в ручей. Департамент здравоохранения штата издал предписание „Воду не употреблять“ для всех жителей, чья вода поступает из озера Джаспер. Подробнее — после рекламы».

Сюжет продолжался, я слышал его смутно из ванной. Я смотрел в зеркало на свои желтеющие глаза, мешки под ними твердели и темнели. Кожа начинала отдавать в странный зелёный оттенок.

Я плеснул воды в лицо, и к горлу подкатил кашель.