По общему мнению, Грег был совершенно нормальным человеком. Все, кого я знал в округе, отзывались о нём хорошо, насколько я мог судить. Я даже помогал ему пристроить к дому комнату для дочери — она приезжала нечасто, но регулярно. Ему было чуть меньше шестидесяти, он был на пенсии и любил гольф. Мы были знакомы лет пять, и вот однажды он просто начал копать. От рассвета до заката, без остановки. Через день-два весь квартал занервничал и попросил меня с ним поговорить. Я неохотно согласился — раз уж я жил ближе всех, видимо, решил, что мне это ближе по духу.
Наши дома стояли задом друг к другу, так что говорить с ним я мог через забор в своём дворе — тот доходил мне только до пояса, но всё равно придавал уверенности. Грег копал с механической, почти маятниковой равномерностью — один и тот же интервал между ударами лопаты. Я оперся рукой о забор, стараясь выглядеть расслабленным.
— Эй, Грег, а… чем занимаешься? — спросил я. Он воткнул лопату в землю ещё раз и остановился.
— Дёрн выращиваю, — произнёс он монотонно, а потом улыбнулся. — Семейное дело! — и тут же вернулся к работе. Я хотел спросить ещё что-то, но тут заметил, что он всё это время не сводил с меня глаз. Копал он так же точно, как и раньше. Лицо выражало сосредоточенный труд, а глаза — совершенно спокойные — смотрели прямо на меня.
— А, ну ладно. Что ж, удачи! — я как можно спокойнее пошёл обратно к дому. Ритм его лопаты невольно отдавался в моих шагах.
С каждым днём яма становилась всё глубже. Я примерно следил за его продвижением по количеству земли, которую он выгружал во дворе, — постепенно она превратилась в гору, огибающую весь его участок.
Как бы странно это ни звучало, но квартал вроде как привык. Грег никому не вредил, а номера его дочери ни у кого не было, чтобы позвонить и узнать, всё ли с ней в порядке, так что мы просто наблюдали и ждали. Вернее, наблюдал и ждал я. Из своего окна я по-прежнему видел яму. Соорудил импровизированный наблюдательный пункт: бинокль на штативе и что-то вроде палатки из журнальных столиков и тёмно-красного пледа.
Второе, что я заметил: он перестал выходить. До этого ему постоянно привозили холодильные сумки, которые он относил вниз, в яму. После того как всё это исчезло под землёй, я его больше не видел. По крайней мере, в бинокль. Горы земли, а потом и камня продолжали расти, несмотря на это. Настало время, когда обычно приезжала его дочь, но я не видел, чтобы она приезжала или уезжала — подъездную дорожку с моей точки было не разглядеть, а подходить ближе к дому мне было уже слишком жутко. Я покурил травки, попытался успокоиться и продолжил наблюдение.
Ему привезли бетономешалку — он тоже унёс её в яму. После этого пошла бытовая техника: холодильники, духовки и прочее. Хватило бы на хорошую ресторанную кухню. А потом я впервые это услышал. Тот самый неземной флейтовый звук — лёгкая, воздушная мелодия. И тут я вспомнил: его дочь играет на флейте.
На той неделе ко мне на ужин зашла подруга Салли. Это было у нас чем-то вроде традиции: я готовил ужин, а она приходила сразу с работы. Салли была патрульным копом и работала в сумасшедшем графике. Так у неё обычно начинались выходные. В тот вечер я сделал домашнюю пиццу с барбекю-курицей, скрутил шесть косяков и достал из холодильника холодный чай «Аризона» — со вкусом женьшеня и мёда.
— Как там дела с соседом? — спросила она после обычных приветствий.
— С тех пор как я рассказал про флейту — без изменений, — я прикурил ей косяк. — Если честно, стараюсь об этом поменьше думать.
— Ой, прости.
— Да нет, всё нормально, не в этом дело.
На ней всё ещё была форма, но, по её выражению, в «неформальном режиме»: рубашка расстёгнута и не заправлена, из-под неё видна белая майка. Она с облегчением выдохнула, садясь и снимая ремень. Я пошёл доставать пиццу из духовки. Как обычно — не хочу хвастаться — за этим последовал долгий период молчаливой еды. Мы молча передавали друг другу косяк. Через два косяка от пиццы не осталось и следа. Салли развалилась на стуле, позволив всему телу расслабиться.
— Ох… спасибо тебе.
— Всегда пожалуйста, — я встал и начал убирать со стола.
— Ой, дай помогу, погоди…
— Даже не думай. — Она подняла руки в шутливом жесте капитуляции и снова рухнула на стул.
Я включил проигрыватель, принёс воды, и мы, закинув ноги повыше, под ещё один косяк просто слушали музыку. Поставил «Kind of Blue» Майлза Дэвиса. Мозги плыли вместе с музыкой, и минут двадцать мы вообще ни о чём не думали.
А потом я заметил в музыке посторонний диссонанс. Флейта. Совсем не в такт — гораздо медленнее, будто колыбельная. Я вспомнил.
— Это что за хрень?
— Та самая флейта, про которую я говорил, — я выключил джаз, немного раздражённый, что нам помешали. — Этот тип сводит меня с ума. — Салли посмотрела в окно заднего двора.
— Э-э… там целые семьи спокойно идут прямо в яму.
— Что? — я бросился к наблюдательному посту и увидел это своими глазами. Все семьи шли, держась за руки. Яма была достаточно широкой, чтобы туда одновременно заходили по четыре-пять человек. — Да что за чёрт?!
Салли вышла на улицу слева от дома и попыталась заговорить с людьми, снова перейдя в профессиональный режим — даже бронежилет надела. Я присоединился, и мы смотрели, как все спокойно нас игнорируют. Когда мы вставали прямо перед ними, они просто говорили:
— Извините, — с наигранной улыбкой, а потом обходили нас стороной. Все говорили одни и те же два слова совершенно одинаковым тоном. И все шли босиком, в ночнушках, нижнем белье и пижамах.
— Я звоню Мёрлу. Диспетчеру я это объяснить не смогу.
— Салли, пожалуйста, попробуй.
— Ладно, попробую, — она набрала номер.
— Вы там что, обкурились? — я слышал, как диспетчер на том конце рассмеялся. В конце концов это превратилось в целый хор смеющихся голосов.
— Нет, ребят, я совершенно серьёзно. Погодите, я сейчас позвоню кому-нибудь из вас по видеосвязи.
— Даже не рассчит… — свет в моём доме, который я оставил включённым и который превратил его в настоящий маяк, вдруг погас. Смех оборвался, остался только звук шаркающих ног и хруст камешков под ногами.
— Чёрт, ты хоть представляешь, что происходит?
— Понятия не имею. Он мне только и говорил, что выращивает дёрн.
— Господи, думаешь, Мёрл слышит флейту у себя дома? — будто в ответ раздался гудок автомобильного сигнала, и на улицу медленно, но верно завернули фары.
— А ну с дороги, чёрт возьми! — донёсся до нас крик Мёрла. — Вы что, оглохли совсем?!
— Не думаю, что они тебя слышат, Мёрл! — ответ прозвучал с запозданием.
— Да знаю я! Просто немного тревогу выпускаю! — он решил припарковать машину и дойти пешком. На нём была форма, но без бронежилета.
— Мёрл, может, не сто…
— Не спорь со мной, женщина. Так, мы идём разбираться или так и будем тут возиться? — мы решили отложить спор и направились к фасаду дома.
— Это машина его дочери, — сказал я.
— Давно она здесь? — спросила Салли.
— Не знаю, весь квартал вроде должен был приглядывать.
Мёрл подбежал и одним эффектным ударом выбил входную дверь. Салли осталась стоять в паре шагов от неё.
— Ты пьян?
— Вы оба обкуренные, так что мне лучше помолчать, — он выхватил пистолет и ворвался внутрь, картинно проверяя углы.
— Мёрл, может, успокоишься уже?
Мы осмотрели весь дом и не нашли ни следа кого бы то ни было. Дом выглядел так, будто его готовили к продаже. Все комнаты прибраны, кровати заправлены, ни следа чьего-либо присутствия — даже зубной щётки не было. Духовку, холодильник и стиральную машину тоже вынесли.
— Твой сосед сам всё это выкопал? — спросил Мёрл.
— Ага, — ответил я.
— Он ещё и бетономешалку туда унёс, так что неизвестно, что у него там внизу, — сказала Салли.
— Чёрт, может, подождём подкрепление? — Мёрл вспотел.
— А куда делся твой воинственный настрой? — спросила она.
— А, к чёрту, — он начал спускаться в яму. Мы пошли за ним. Не помню, сколько мы шли. Землю над головой держали деревянные балки. Кое-где он даже сделал бетонные опоры.
— Он серьёзно подошёл к безопасности, — сказала Салли.
— На века строил, — сказал я. В какой-то момент мы наткнулись на комнату, вырубленную прямо в стене тоннеля. Поднялись по деревянным ступеням — и внезапно оказались в идиллической пригородной кухне. Дверь вела в пустую спальню.
— И давно он здесь живёт? — спросил Мёрл, тяжело дыша.
— Где-то полгода, плюс-минус, — ответил я. Он издал сухой смешок, больше похожий на насмешку. Чем глубже мы спускались, тем тяжелее становился воздух. В какой-то момент мы завернули за угол и оказались в коридоре, ведущем к двустворчатой двери кроваво-красного цвета.
— Это ещё что за хрень? — Мёрл начал задыхаться.
— Мёрл? — Салли подошла ближе и положила руку ему на плечо. — Всё в порядке, это просто дверь.
Ему как будто стало по-настоящему больно, он захныкал.
— Нет, не просто! — закричал он. — Это не просто дверь! — он потянулся к пистолету. Салли отступила, делая то же самое.
— Мёрл, не надо, — его взгляд впился в мои глаза. Флейта взвизгнула.
— Это не просто дверь, — сказал он на удивление спокойно. Расстегнул кобуру и начал поднимать пистолет, целясь мне в глаза. Салли оказалась быстрее — она выхватила оружие и выстрелила один раз, точно в грудь. Мёрл всё равно успел нажать на спуск. Пуля попала мне в левую икру и обожгла дикой болью. Я закричал и упал на землю, схватившись за ногу.
— Чёрт возьми, Мёрл! — она снова оценила обстановку и повернулась ко мне. — Ты в порядке?
— Да, отлично, — простонал я. Она перевязала мне ногу куском рубашки Мёрла.
— Почему он не надел бронежилет? — она плакала. Я крепко её обнял.
— Ты спасла мне жизнь, — сказал я.
— Сможешь идти на другой ноге?
— Да.
— Хорошо, давай выбираться отсюда.
— Нет, стой.
— Что?
— Попробуй открыть дверь.
— Что?!
— Им может понадобиться помощь. Со мной всё будет нормально.
— Стой здесь и не двигайся.
— Конечно, — соврал я. Она открыла красные двери. Я пополз следом за ней.
Нас встретила тишина. Комната была залита золотистым светом четырёх светильников по углам и внушительной люстры, свисающей с высокого, тонущего во тьме потолка. Вглядевшись в темноту, я ощутил жуткую тревогу и поспешил перевести взгляд обратно на то, что было перед нами.
Все мои соседи были аккуратно рассажены вокруг огромного банкетного стола. Я бы сказал, человек пятьдесят. Детей среди них я не увидел. Зато во главе стола, прямо напротив меня, сидела женщина. Она сидела на голом каменном постаменте без спинки. Кожа высохла и туго обтянула кости. На нитях, уходящих в темноту, висела флейта. Её пальцы сжимали инструмент, но сама она сидела неподвижно, с закрытыми глазами и выражением глубокой скорби на лице.
Из двери за её спиной вышел Грег с подносом, уставленным тарелками свежей еды. На каждой тарелке — мясо, картошка, морковь. Он поцеловал дочь в макушку и начал разносить блюда гостям.
— А, вы добрались, — сказал он, подходя к нам с Салли. — И с гостьей, как мило. Присаживайтесь, ужин как раз готов. Тарелок на вас, правда, не хватит, но я мигом сбегаю за добавкой, как только обслужу остальных, — он прошёл мимо и продолжил путь по другой стороне стола. Салли держала руку на кобуре, и по её лицу было видно, что она всерьёз раздумывает, не пристрелить ли Грега.
— Ч-что здесь вообще происходит, Грег?!
— А я бы на вашем месте этого не делал, мисс, — Салли уже держала пистолет наготове, направленный на него.
— Почему? — спросила она. Голос дрогнул лишь слегка, а держалась она твёрдо. Он ничего не ответил, просто указал вверх. Мы оба медленно подняли взгляд. Там была всё та же темнота. Пока мы на миг отвлеклись, Грег бесшумно схватил огромный кухонный нож и вертикально вонзил его Салли в шею. Она мгновенно дёрнула головой вниз, подбородком развернув нож горизонтально и загнав его ещё глубже. Широко распахнув глаза, она посмотрела на меня. Из шеи хлынула кровь, забрызгав тарелки нескольких соседей, но те продолжали есть. Я не отводил взгляда, пока Салли ещё держалась на ногах — те мгновения, что ей оставались. Всё, что она смогла выдавить, — хрип, прежде чем рухнуть лицом вперёд. Нож ударился об пол и прошёл насквозь через голову с другой стороны. Тело дёргалось и извивалось, будто в припадке. Кровь хлестала сильнее, и самым громким звуком стало её хрипение — она пыталась откашлять то, что перекрыло дыхание. Постепенно судороги стихли, и она замерла, а кровь продолжала растекаться по деревянному полу.
— С-салли? — я оцепенел от шока. — Салли, пожалуйста. — Я подполз к ней. Я чувствовал себя беспомощным. — Зачем ты её убил? — спросил я Грега спустя какое-то время.
— Навсегда должно быть навсегда, Кларк, — он подал последнюю тарелку с подноса и снова поцеловал дочь. — Хочешь быть Кларком вечно? — спросил он, пятясь и толкая дверь спиной. Она закрылась, и меня охватил новый страх. Теперь я был один. Даже присутствие Грега давало хоть какое-то ощущение знакомого и спокойного. Я начал задыхаться, не в силах отвести взгляд от темноты надо мной. Там что-то есть? Разум начал рисовать несуществующие силуэты.
— Смотри, — услышал я голос Грега прямо рядом с собой. Он протягивал мне тарелку, полную еды. — Не смотри туда, наверх. Там ничего нет.
— Ты уверен?
— О да, совершенно точно, — я снова посмотрел на мясо и вдруг почувствовал зверский голод. Во рту скопилась слюна.
— Что это? — спросил я. Он громко расхохотался, ставя тарелку рядом со мной на пол. Продолжая смеяться, подошёл к дочери и снова её поцеловал.
— Милая Синтия, — он посмотрел на меня. — А что такое дети, если не продолжение нас самих, Кларк? Своего рода продолжение, — задумчиво глядя на дочь. — Да, лично я предпочитаю постоянство, — он улыбнулся, и тут я понял, что это было за мясо. — Каково, а? У тебя даже детей нет, чёрт возьми. Тебе-то это вообще ничего не стоит! — он начал кричать. — Мелкий кусок дерьма, дармоед! Почему?! Почему у тебя нет детей? У тебя там не работает, что ли? — он покачал головой. — Господи, до чего же вы, молодёжь, жалкие.
Не раздумывая, я взял пистолет из мёртвых рук Салли и выстрелил один раз. Звук был заперт в комнате, и грохот оглушил меня.
Грег посмотрел на свежую рану от пули на руке. «Ты меня подстрелил», — он выглядел ошарашенным. Я нажал на спуск ещё дважды, целясь в грудь. Одна пуля попала ему в живот, и он рухнул на стену спиной. «Что? Нет! Но… но…» — он посмотрел вверх, будто обвиняя саму темноту. — «Навсегда, навсегда, навсегда», — повторял он, пока я подходил к нему и без всякой боли всадил пулю ему в голову.
Флейта заиграла снова, и в следующий миг я уже поглощал свою нетронутую тарелку.
— Навсегда должно быть навсегда, — сказал я. Мясо было восхитительным.
Если ты это читаешь — со мной всё более чем в порядке.
Приходи к нам.
Стань нашим соседом!
Навсегда
Автор: SpikeSpiegal309
Источник: My Neighbor Won't Stop Digging