Мой сосед считает себя мясником Господним

«История», которую я сейчас расскажу, правдива на все сто процентов. Я переехал в многоквартирный дом. Не самый приятный, но другой я позволить себе не мог. Вскоре после переезда, а точнее, через час, у меня случилось первое столкновение с соседом из квартиры дальше по коридору.

Не то чтобы напрямую: он орал из окна. Много. Он всё никак не унимался, без остановки выкрикивая что-нибудь вроде «Грядёт Господь! Настал конец!», «Всё сгорит и сгинет, покайтесь в грехах!», «Сдохни, п…р, сдохни!» и «Убейтесь, н…ры!».

Это шло практически без перерыва. Не знаю, когда этот человек спал, потому что так продолжалось весь день и всю ночь, каждый день и каждую ночь. Иногда он замолкал на несколько часов. Наверное, тогда он и спал, но если так, то спал он совсем немного. Порой он даже швырялся стеклянными бутылками в прохожих внизу, выкрикивая всё ту же чушь.

Через несколько дней после переезда я узнал, что он ещё и маршировал взад-вперёд по коридору, вопя на людей. Увидев это в первый раз, я спустился к управляющей. Она сказала, что у него диагностировали параноидную шизофрению и что, как бы страшно он ни выглядел, он совершенно безобиден. Насколько ей известно, он никогда никому не причинял вреда. А ещё она сказала, что его родители живут в нашем доме и могут за ним присмотреть.

Заметьте, это было в начале ковида. Я потерял работу, делать мне было совершенно нечего, так что я довольно часто наблюдал за всем этим, а к тому времени это происходило почти ежедневно. Его родителей я не видел НИ РАЗУ. Обычно он в конце концов сам уходил к себе в квартиру или приходилось вмешиваться полиции. Чаще второе.

Однажды стало особенно плохо. Кажется, на моём этаже жили две чернокожие семьи, а было две группы людей, которых он люто ненавидел: геи и чернокожие. Он увидел отца одной из этих семей, когда тот выходил из квартиры или входил в неё, точно не знаю. Они жили на той же стороне коридора, что и я, но в противоположном конце, так что я толком не видел, что происходит, если не открыть дверь и не высунуть голову, а делать этого я к тому времени уже зарёкся.

Он бросился за ним по коридору, и страсти накалились. Не знаю точно, что случилось, но знаю, что дело дошло до оружия. Приехала полиция и забрала моего соседа, но уже на следующий день он вернулся в свою квартиру.

Так прошли месяцы, и в конце концов я решил переехать. Не просто в другую квартиру, а вообще в другой штат. Этот штат я больше выносить не мог.

За два дня до переезда у меня было с ним последнее столкновение. Оно будет преследовать меня до самой смерти. И именно после него я больше всего обрадовался, что уезжаю.

Он, как всегда, совершал обход по коридору. Я смотрел в глазок, когда он остановился перед моей дверью. Он посмотрел прямо в глазок, будто знал, что я наблюдаю. Казалось, он смотрит через эту дырку прямо мне в душу.

И он сказал: «Люди как скот, их положено забивать и есть, а я мясник Господень». Сразу после этого он на минуту прижался к моей входной двери всем телом, а потом пошёл дальше.

Кто-то из соседей вызвал полицию, его остановили в коридоре, и я слышал их разговор. С полицейскими он говорил спокойно, связно и логично. И сказал кое-что такое, от чего я понял, что он полностью в своём уме, и от этого слова про забой и поедание людей стали ещё жутче.

Полицейские отвели его обратно в квартиру, но в тот же день, попозже, он снова взялся за своё. На этот раз любопытство взяло верх, и я решил пойти за ним. Я держался далеко позади, на расстоянии, которое казалось мне безопасным, и впервые узнал, что он не ограничивается нашим коридором. Он ходил и в другие части здания.

Я шёл за ним по чёрным лестницам, мимо лифтов, вниз, на подвальный этаж. Там стоял очень неприятный запах. Не то чтобы невероятно сильный или невыносимый, просто неприятный. Под лестницей лежало... ну, не знаю, я так и не смог это разглядеть. То, что лежало под брезентом, было длиной метра полтора-два и шириной больше метра. Я был у него за спиной, так что видел немного. Но я видел, как двигаются его руки: он залезал под брезент, что-то шевелил там и подносил к лицу. Я слышал тихое, влажное чавканье, слышал, как он жуёт. То, что лежало под брезентом, а может быть, того, кто там лежал, пожирали.

Я убежал, собрал вещи и съехал из того дома, так что больше я его не видел. И слава богу.

Я стараюсь не думать о том, что было под тем брезентом, но до сих пор думаю, приходили ли когда-нибудь его родители о нём позаботиться, как обещала управляющая. Почему-то мне кажется, что они не смогли...