Я редко захожу на реддит, и это мой первый раз, когда я вообще пишу такую историю. Мне хотелось бы услышать, что вы об этом думаете.
К этому моменту я не раз лежала в психиатрических клиниках — ПТСР, бессонница, депрессия и прочее. Но первая, куда я вообще попала, крепко засела во мне. Для контекста: на момент, когда я туда легла, у меня всё было довольно неплохо. Мы простояли в их листе ожидания три месяца, и мать настаивала, что мне надо лечь. «Хуже не будет» — вот такая логика.
У меня с самого начала было ощущение, что место плохое, я туда изначально даже не хотела. Но раз клиника была не частная, а государственная, я решила дать ей шанс.
Начну с того, что клиника находилась в довольно большом городе, да ещё и в мерзкой его части. Бездомные, торговля наркотиками, преступность и всё такое были здесь нормой. Само здание было уродливым. Донельзя. Просто высокий серый блок с решётками на окнах.
Персонал был непрофессиональный и попросту необученный. Ни медицинского, ни педагогического, ни психологического образования. С пациентами обращались как с животными. Будто мы не способны сами принимать разумные решения и совершенно тупые. Я понимаю, это клиника и часть пациентов действительно не в состоянии рассуждать здраво. Но персонал нас не уважал, орал и не считался с нашими тревогами. Были даже случаи насилия, которые просто игнорировали. Терапевты триггерили собственных пациентов, а дети под кайфом или резали себя, и никто не забирал у них наркотики и лезвия.
Будто им вообще было на нас плевать, лишь бы мы вели себя тихо и послушно.
Моя соседка по палате была в буквальном смысле шизофреничкой в разгаре психоза, и всё равно меня заставляли спать с ней в КРОШЕЧНОЙ комнате.
Покидать отделение нам разрешалось только на тридцать минут и только три раза в неделю.
Если ты плохо себя вёл, тебе запрещали выходить из комнаты. Если ты выходил из комнаты или из отделения не в те конкретные часы, когда это было можно, персонал вёл себя так, будто ты только что пытался проникнуть в Пентагон. На тебя орали, отправляли обратно в комнату, а одну девочку однажды даже ударили.
Потолки были низкие, коридоры узкие; я даже не клаустрофоб, но мне от этого было не по себе и тревожно.
Еда тоже была преступлением. Дешёвая, разогретая, классическая больничная кормёжка. Даже для детей с РПП.
Моё психическое состояние там стремительно ухудшалось. У меня снова начались ежедневные панические атаки (а последняя была больше восьми месяцев назад), и я даже галлюцинировала, чего со мной раньше никогда не было.
«Врачи» объяснили мне, что галлюцинации просто из-за моих таблеток от СДВГ, но да ладно! Я пила эти таблетки уже недели, а галлюцинации начались только тогда, когда я стала принимать (якобы те же самые) таблетки в клинике. Но таблетки, которые они мне давали, отличались от тех, что я знала из дома. Капсула была не фиолетово-серой и не заполнена крохотными круглыми шариками. Она была желтоватой и заполнена белым порошком. Когда я сказала им, что это не то лекарство, меня отмахнули: «Это ровно то же лекарство, просто другой марки, хватит про это спрашивать».
В клинике я познакомилась с мальчиком, назовём его Тайлер. Тайлер был довольно тихим, но мы почему-то неплохо ладили. Мне было пятнадцать, ему четырнадцать. Пока я быстро завела кучу новых знакомств, он был либо один, либо со мной. Говорил он редко, почти всегда ходил в наушниках и был очень замкнутым.
Я не понимала, почему он так себя ведёт, но — эй, мы в клинике, тут все хотя бы немного странные. Ничего необычного.
Единственное, что я о нём знала, — что Тайлера держали в клинике уже долго (месяцев одиннадцать) и что ему навешали кучу диагнозов.
Когда по утрам все шли принимать лекарства, я видела, что Тайлеру выдавали четыре-пять таблеток. Когда я спросила про них, он объяснил, что одна от его СДВГ, а две — просто витамины и омега-3. Про остальные две ему так и не объяснили. Он просто должен был их принимать, потому что его заставляли. Говорили, что они помогают от панических атак.
Перематываю на несколько недель вперёд.
Я наконец уговорила родителей забрать меня оттуда. Так долго это заняло только потому, что каждый раз, когда я просила родителей меня забрать, терапевты и врачи в клинике говорили им, что я в ужасном состоянии и меня надо держать ради моей же безопасности. Но НАКОНЕЦ я убедила их, что мне плохо из-за клиники. Когда глава учреждения услышал о планах моих родителей, он повёл себя странно. Он и раньше был странным, но тут стал ещё страннее, почти запаниковал. Внезапно он заявил, что я в нестабильном состоянии, опасна для себя и окружающих и меня надо срочно продиагностировать. (Для ясности: мне было плохо, потому что в клинике ужасно обращались с пациентами, но я не вредила ни себе, ни другим. И до этого он ни разу не хотел ставить мне какие-то новые диагнозы.)
Пока мать подписывала бумаги о том, что меня можно забрать, главврач (или кем там был этот тип) объяснял моему отцу, что я психопатка, аутистка, опасна для общества и, скорее всего, в психозе. Заметьте — он сказал это только ПОСЛЕ того, как мы решили забрать меня из клиники.
Но после некоторой возни и бумажной волокиты я вышла из клиники с лёгкой травмой (мой терапевт вне клиники позже подтвердил, что я получила там настоящую новую травму), а Тайлер остался там.
Он вышел на несколько недель позже, проведя там почти целый год. За это время он мучился самоповреждением, РПП, паническими атаками, депрессией и «чувствовал себя там зомби» (его цитата).
Как только он вышел, ему стало намного, намного лучше. Мы виделись несколько раз, и он выглядел здоровее, счастливее и меньше похожим на зомби. Оказалось, он перестал принимать лекарства, которые ему прописали врачи.
Он и его родители поговорили с врачом Тайлера, и она сказала им, что врачи из клиники давали ему литий и сильные антидепрессанты, чтобы его «стабилизировать». Тайлеру было пятнадцать, и ни с ним, ни с его родителями не советовались перед назначением и даже не сообщили, что он это принимает.
Я поговорила с некоторыми другими пациентами, чтобы убедиться, что мы с Тайлером не перегибаем. И ВСЕ ОНИ рассказали мне похожие истории. Странные лекарства, внезапные диагнозы, симптомы, волшебным образом исчезающие после выписки, и то, как с ними там плохо обращались.
Прошло чуть больше года с тех пор, как я оттуда ушла. Сейчас у меня всё хорошо. У Тайлера тоже. Но у нас обоих странное чувство насчёт того времени в клинике. Моя семья, терапевт и врач несколько раз пытались получить из клиники мою историю болезни. Каждый раз им отказывали. Придумывали бредовые отговорки или присылали только часть бумаг.
Мы с несколькими другими ребятами из клиники немного покопались и нашли личный фейсбук главврача. И, мягче никак не скажешь, он был ДИКИМ конспирологом и радикальным сторонником Трампа (мы не в США, и он тоже не оттуда). Когда мы стали искать про него больше, мы почти ничего не нашли, хотя про главу психиатрического учреждения ожидаешь найти больше. Это, наверное, вообще не относится к делу, просто захотелось добавить.
Я не знаю, что там творилось, но что-то было совершенно не так. По сей день я не могу вспомнить большую часть того времени, Тайлер тоже. Провалы, размытые и искажённые воспоминания преследуют нас обоих. Я почти уверена, что не параноик, и не думаю, что была частью какого-то большого безумия, — мне просто казалось, что там жутко и как-то не по себе. Будто нас пытались держать больными вместо того, чтобы лечить. Меня до сих пор передёргивает, когда я об этом вспоминаю.
Автор: Deep_Space_Pilot