Начну с того, что расскажу, где я живу и как устроено это место, — так будет проще понять, что произошло.
Мне девятнадцать, я живу в Индии, город называть не буду, учусь в колледже. У нас довольно распространено жить в так называемых PG (paying guest — «квартирант с пансионом»): это просто комнаты, которые сдают студентам, обычно только парням или только девушкам, и обычно они пристроены к основному дому хозяина. Как правило, несколько комнат делят одну общую открытую площадку и кухню.
Место, где я живу, — это, по сути, отдельная пристройка за домом хозяев, соединённая с их половиной металлической калиткой. Две комнаты напротив друг друга, между ними общая площадка с холодильником и маленькой кухней. Всё довольно стандартно. Ещё у нас есть отдельные главные ворота — они выходят на стену общей площадки, прямо напротив кухни, чтобы не приходилось каждый раз выходить через половину хозяев.
Ну, раз теперь вы представляете расположение, наверное, пора перейти к случаю, из-за которого я иногда до сих пор не могу уснуть.
В общем, у нас было что-то вроде мини-каникул на Дивали — это индийский праздник, — и все разъехались по домам: почти все мои однокурсники и даже соседи из комнаты напротив. Я домой не поехала, потому что на носу были экзамены, а дома я заниматься не могу вообще: очень трудно сосредоточиться во всей этой суете, а в праздники было бы ещё труднее. Я решила, что съезжу домой за день до праздника и вернусь на следующее утро. Идеально. И к экзаменам подготовлюсь, и праздник отмечу. Как бы не так. Потому что в те выходные всё пошло не так, как я задумала.
Я занималась весь день, и к девяти вечера оставалась одна глава. Я решила, что должна дочитать её сегодня, но для этого мне нужен был кофеин. Кофе у меня в комнате был, но в такой час для моей и без того перевозбуждённой нервной системы это было бы слишком, так что — чай. Я встала, вышла на общую площадку, включила тусклый жёлтый свет — это было что-то вроде «атмосферного освещения» на максимуме, просто слабое мерцание, но на кухне хотя бы была нормальная лампочка. Я поставила воду с чаем на плиту завариваться и вышла из кухни за молоком к холодильнику. От холодильника хорошо видно главные ворота, ведущие на дорогу. Чтобы было понятнее: ворота — это металлическая плита, вставленная между двух стен так, что по бокам, между створкой и стенами, всё равно оставались щели сантиметров по пять.
Пока я доставала молоко из холодильника, звонит дверной звонок, и этот громкий звук пугает меня так, что я чуть не роняю пачку. Было очень поздно, ко мне и днём-то никто не приходил, так что я слегка опешила. Я крикнула, кто там, и мужской голос ответил, что он с доставкой. Никакой доставки я не ждала и уверена, что так поздно ничего не привозят. Я сказала, что он ошибся домом, но он твердил, что дом тот самый. Говорил так уверенно и настойчиво и всё повторял, чтобы я открыла ворота. Я достала телефон — у нас у входа камеры. Я увидела крупного мужчину в драной одежде, с всклокоченными волосами; лицо в кадр не попадало, только макушка, и в руках у него не было никакой посылки. Я сказала ему, что никакой доставки у меня нет и что, если он и правда курьер, пусть приходит завтра, потому что сейчас я дверь не открою. Мужчина замолчал и с минуту ничего не говорил, а потом я вдруг вижу, как его голова заглядывает в щель между воротами и стеной.
Дивали было на носу, так что почти все дома были украшены гирляндами, и они бросали на дорогу слабый свет, при котором я смогла разглядеть его лицо. Лицо, которое я никогда не забуду. Налитые кровью глаза, распахнутые так широко, что казалось, вот-вот вылезут из орбит, и приклеенная к лицу улыбка — не приветливая, не тёплая, ничего такого, просто жуткая. Даже при таком тусклом свете зубы у него выглядели гнилыми. От его странного выражения меня пробрало холодом: он казался довольным, будто играл в какую-то игру и смотрел прямо на свою добычу. Бум. Он с силой ударил по металлическим воротам. Бум, бум, бум. Он всё бил и колотил по воротам, хотел, чтобы я открыла, и смотрел прямо на меня с этой леденящей улыбкой на лице. Меня к тому моменту почти трясло, я кое-как ушла из его поля зрения, но стук не прекращался — только становился громче. Я знала, что я совсем одна, хозяев тоже не было дома: у них в одной из комнат окно выходит на нашу площадку, и обычно, когда они там, сквозь шторы видно слабый свет. Света не было уже три дня. Их не было дома.
Стук становился всё громче, и я взяла на кухне нож, прижала его к себе и открыла на телефоне приложение с камерами. Я закричала ему, чтобы убирался, что снаружи металлические ворота ему не открыть и что у меня нож. Створка задребезжала. Я закричала, что камеры есть и внутри, и снаружи у ворот, что всё записывается и что я вызвала полицию. Ложь. Это была просто трансляция, без записи. Стук прекратился; я посмотрела в камеру — он всё ещё стоял там, положив руку на ворота, наверное, прикидывал, стоит ли оно того. Я уже собиралась и правда набрать полицию, но вдруг экран погас — телефон разрядился.
Я могла бы просто зайти внутрь и поставить телефон на зарядку, но не хотела переставать следить за тем, что снаружи. Ворота были не очень высокие, метра под два, он запросто мог перелезть и оказаться внутри. Я могла бы запереться у себя в комнате, но что, если он выломает дверь? Одна петля вылетела ещё два месяца назад, её починили, но хлипкой конструкции этого дома я не доверяла. А ещё — что, если он залезет на кухню и что-нибудь сделает с газовым баллоном, подожжёт всё, пока я внутри? Я осталась стоять на кухне, крепко сжимая нож обеими руками, и потихоньку продвигалась вперёд, пытаясь из-за стены заглянуть в ту щель, из которой он на меня смотрел.
Ничего. Он исчез. Я метнулась в комнату, заперла дверь и воткнула телефон в зарядку. Может, он затаился где-то там, где мне его не видно? Телефон включился, я открыла трансляцию. Никого. Я глубоко выдохнула, и колени чуть не подкосились; я упала на кровать, сердце колотилось изо всех сил, руки затряслись, его лицо намертво отпечаталось у меня в голове, и я никак не могла его прогнать.
Я не выключала свет всю ночь и всю ночь пролежала в постели без сна. Окно за моей кроватью находится ровно напротив главных ворот, выходит на дорогу. Я не решалась раздвинуть шторы и выглянуть, но всю ночь напролёт слышала слабые, почти крадущиеся шаги.
На следующее утро я уехала домой первым автобусом и больше никогда не оставалась там одна. Это случилось месяц назад, а мне до сих пор снится его лицо, его улыбка. Не понимаю, зачем ему было залезать внутрь? Если он отступил, узнав, что идёт запись и что я вызвала полицию, значит, он старался не попасться, — тогда зачем он выбрал дом, где живёт несколько человек? Он что, знал, что я там совсем одна? От этих мыслей меня до сих пор пробирает.
Я нашла новое жильё в том же районе, прямо напротив колледжа, чтобы ходить пешком. Хозяин живёт на первом этаже и сдаёт три комнаты на втором. Въезжаю на следующей неделе, но и там, наверное, никогда не останусь совсем одна.
Теперь я на любые праздники уезжаю домой и буду делать так всегда.
Автор: pretty_puzzle_
Источник: I always go home for holidays now.