То, чего я боюсь, живёт в темноте

Сколько себя помню, с самого детства я сплю с ночником, который горит всю ночь. Даже сейчас я сплю со светодиодной лентой, протянутой по всей комнате, и на то есть причина.

Когда мне было восемь, ночник мне был не нужен: я выключал весь свет и спокойно засыпал. Всё изменилось седьмого октября. Я до сих пор помню эту дату и, наверное, буду помнить всегда.

Я лежал в кровати и смотрел в потолок, когда услышал звуки под кроватью. Меня прошиб пот, я так и смотрел в потолок, не шевелясь, и слушал скрежет и то, как что-то волочит себя по ламинату.

Слушая, как эта штука ползёт по полу, я слышал её дыхание. Оно было измученным, будто она устала и из последних сил подтягивает себя вперёд. Я скосил глаза на пол и увидел её огромные пальцы, острые как бритва.

Я заплакал, тварь меня услышала и засмеялась хрипящим смехом, и тут я закричал от страха. Она целиком вылезла из-под кровати и медленно выпрямилась. Она была высокая, прямо очень высокая. Ей пришлось наклонить голову, чтобы не упереться в потолок.

Она смотрела на меня сверху крошечными глазками-бусинками, с улыбкой от уха до уха. Она всё так же тяжело дышала, не сводила с меня глаз и начала подбираться ближе. Когда её лицо оказалось в нескольких дюймах от моего, я почувствовал её дыхание. Этот запах не описать, разве что так: будто дохлую рыбу оставили на солнце, а сверху вымазали тухлыми яйцами и прокисшим молоком. Это было омерзительно.

Примерно тогда я услышал, как по дому бежит отец, включая свет, и как он вышибает мою дверь. Когда в комнату хлынул свет, тварь завизжала. Описать этот визг я могу только так: он был похож на крик денизена с карты «Транзит» в зомби-режиме Black Ops 2, только выше.

Папа хотел на неё наброситься, но, как только из коридора хлынул свет, тварь исчезла. Папа посмотрел на меня, и я понял, что он тоже её видел. Знать, что я не схожу с ума и что эту тварь видел кто-то ещё, было хоть каким-то облегчением.

Ту ночь я спал в комнате родителей, и папа не выключал телевизор, чтобы в комнате было светло. Как только наступило утро, он отвёз меня в магазин и велел выбрать мощный ночник. Когда мы включили его вечером, он осветил всю комнату, и мне стало немного легче оттого, что тварь больше до меня не доберётся.

Я заснул в комнате, где было почти светло, и снова лежал так же, глядя в потолок и дожидаясь сна.

И тут я опять услышал это дыхание. Оно снова было под кроватью. Свет туда не доставал. На этот раз я выпрыгнул из кровати и включил верхний свет. Я видел её под кроватью, с той же омерзительно длинной ухмылкой.

Я побежал к папе и рассказал, что случилось. Он схватил фонарик, вбежал в мою комнату и посветил под кровать, тварь снова завизжала и исчезла. Мы купили ещё кучу ночников и проследили, чтобы каждый угол был освещён.

С тех пор я видел эту тварь, когда еду по тёмной дороге: она мелькает за окном. Она слишком медленная, чтобы меня догнать, и я не хочу знать, что будет, если она всё-таки догонит.

Сейчас я сплю в комнате, сплошь обвешанной светодиодами, она похожа на комнату тиктокера, но, пока это держит меня подальше от той твари, я не против. В ящике тумбочки у меня лежат фонарики, на случай если отключат электричество или что-то случится со светом. Надеюсь, они мне никогда не понадобятся, потому что, по-моему, тварь на меня очень зла и, если что, первой нападёт без раздумий.