Улыбочку!

«Сегодня утром в собственном доме в Паммел-Хилле найден мёртвым пожилой мужчина. Полиция подозревает убийство».

Это не я, я себя знаю... Я хороший человек.

И всё же оно есть. Я чувствую: правый уголок рта едва заметно пополз вверх.

Найден мёртвым, найден мёртвым... Слова отдавались у меня в голове, пока мышцы щеки расслаблялись.

Я начал улыбаться. Это не имело никакого смысла, но я знал, что так и есть. Я никому не желал зла, и всё равно вот оно, опять.

Эта улыбка.

Впервые я заметил её несколько недель назад. Тогда это выглядело вполне безобидно.

— Слышал? Джима уволили.

Мы проработали с ним вместе двадцать лет. Я знал его так, как знаешь приятеля по работе, не переходя в «настоящие друзья». Мы вместе обедали. Он рассказывал мне про семью, жену и двух сыновей. Я знал, что он мечтает переехать на пенсии в Аризону. Я сразу пошёл к нему и искренне посочувствовал.

— Держись, старик. Это не конец света. Я тебя знаю, ты справишься.

Похоже, он принял это близко к сердцу.

— Не пропадай, — сказал он, сжал моё плечо и ушёл.

Я сел у себя в кабинете совершенно убитый. Джим? Уволен? Вот так просто? Я засмотрелся в окно и выпал из реальности. И вдруг очнулся.

Я улыбался.

Почему... я... улыбаюсь? Джим мой друг. Он мне небезразличен. Я не хотел, чтобы его увольняли! Его семья! У них и так было тяжело с деньгами. Для них это катастрофа. Я сказал себе, что это просто психология. Может, нервная улыбка? И тут у меня мелькнула мысль.

Я рад, что его больше нет. Меньше конкурентов.

Это был не я! Какая мерзость. Это даже не имело смысла: моё место в компании и так было почти гарантировано. И всё же... я это подумал.

Я что, рад, что Джима уволили?

К несчастью, на этом не кончилось. Это стало подкрадываться всё чаще.

Дохлая белка на тротуаре, и у меня дёрнулась губа. Я отогнал саму эту мысль.

Когда у соседки угнали машину, она рыдала. Она со мной поделилась. Мы были знакомы много лет. Она сказала, что на новую машину у неё нет денег, а ездить на общественном транспорте она боится. Она понятия не имела, что теперь делать. Я обнял её и попытался убедить, что всё будет хорошо. Что-нибудь да придумается.

Я переживал за неё, но не мог не заметить... когда она только рассказала, во мне вспыхнула почти что искорка радости. Я изо всех сил постарался это скрыть. Нельзя было, чтобы она увидела, как я улыбаюсь, пока она плачет.

Но улыбка была, пусть всего на секунду. Я ничего не понимал. Мне было ужасно жаль, что с ней такое случилось, но я всё время чувствовал, как улыбка подползает, и давил её так же быстро.

Потом был сюжет про аварию автобуса в Эквадоре. Говорят, это было что-то чудовищное. Я качал головой, пока диктор рассказывал подробности. Я сидел в тишине и думал, какая хрупкая всё-таки штука жизнь, и тут опять... во всё лицо расползлась широкая ухмылка.

Я что, чудовище?! Я отогнал эту мысль, как только понял, что делаю.

— ХВАТИТ! — заорал я в пустой квартире.

Да что же это? — в отчаянии думал я. Я хороший человек! Я никогда никому не желал зла. Теперь это уже стало закономерностью, слишком явной, чтобы не замечать. Я начал думать, что надо с кем-нибудь поговорить: со специалистом, с психологом, с кем угодно... Но что я скажу? «По-моему, я превращаюсь в больного урода, который радуется чужим несчастьям»? Ну уж нет.

А на прошлой неделе я ехал домой, и по радио заиграла песня, которую я терпеть не могу. Одна из самых тупых песен десятых годов. Меня раздражал этот дурацкий фальшивый припев, который всё крутился и крутился. Как эта песня вообще стала популярной?

Я встал на красный на перекрёстке. Было темно, накрапывал дождь. Не знаю, сколько я так простоял, но когда очнулся, горел зелёный. Я устал и ехал почти на автопилоте. В ушах повторялся припев.

И вдруг я снова очнулся. Я не просто слушал этот припев, я подпевал ему... во весь голос.

Что за?.. Я же правда ненавидел эту песню. Что я делаю? Я быстро выключил радио и сидел, оцепенев от холодной неловкости за то, что сейчас произошло. Я подпевал этой дряни, да ещё и с воодушевлением! Что-то явно начинало идти не так. Я вспомнил весь прошлый месяц и улыбку, которая всё подкрадывалась.

Я сам себя пугал.

Начитавшись местных тредов, я проверил дом на угарный газ. Ничего. В конце концов я пошёл к врачу, и мы сдали кучу анализов крови. В общем, он сказал, что если со мной ничего на самом деле не случилось, он ничем помочь не может. «Неуместные чувства» он диагностировать не может, но, если хочу, даст мне контакты специалиста.

Я отказался.

Вчера вечером это случилось опять, но по-другому. Пошла реклама какого-то дурацкого фильма. Выглядело это нелепо. Помню, я подумал, что фильмы сейчас снимают ужасные, но чем дольше шёл трейлер, тем сильнее он меня затягивал.

— Герои против тьмы! — торжественно провозгласил закадровый голос. Глупость несусветная, но... я не мог не почувствовать... гордость? Я что, гордился этими героями?!

— Когда кажется, что всё потеряно, нужна надежда! — победно объявил голос. Меня кольнула грусть, а потом, на нарастающей музыке, накрыло волной чувств.

— Какая банальщина... — робко сказал я, хотя чувства выдавали меня с головой.

— ТЕБЕ НИКОГДА НАС НЕ ОСТАНОВИТЬ, ЗЛОДЕЙ! НИКОГДА! — крикнул герой, вырвался из ловушки и полетел прямо на экран.

— ДА! КРУТО! ЭТО ЖЕ ТАК КРУТО!

Я кричал... это я кричал.

А потом полились слёзы.

— Это было так офигенно, — всхлипывая, сказал я, лицо уже было мокрым... и всё же между всхлипами я почувствовал знакомую судорогу... улыбку.

Что это? Почему я реву над фильмом, да ещё над тупым? Я ведь даже не люблю фильмы про супергероев! Плач и улыбка прекратились, и я обнаружил, что сижу на полу и не понимаю, что со мной происходит.

Не знаю, сколько это ещё продлится, но становится только хуже. Знаю, похоже, что мне надо к специалисту, но клянусь, тут что-то другое. Со мной всё в порядке, правда, просто эти реакции должны прекратиться.

С таким раскладом я начинаю нервничать. Я то и дело выпадаю из реальности, и эти вспышки меня тревожат. Но в том-то и дело, что я в порядке. Я в полном порядке.

Я ещё даже не упомянул звон. Сначала я думал, что это тиннитус, но он пропадает, когда я затыкаю уши. Иногда мне кажется, что я слышу его из другой комнаты, но стоит пойти поискать, он будто перемещается куда-то ещё.

Наверное, это просто стресс. В последнее время много всего навалилось.

Я всё смотрю на старую фотографию, где мы с моей бывшей девушкой. Они выглядят такими счастливыми вместе. Но как ни стараюсь, я не могу вспомнить, что с ними случилось...

Я всё смотрю на неё.

И она вызывает у меня улыбку.