Все они пропали, 26

Честно, не могу вам сказать. Не могу объяснить, что на самом деле случилось с той стоянкой. Там всё было не так, во всех мыслимых смыслах, всё перекошено. Мне бы никто не поверил.

Был октябрь 2018 года. Поход бойскаутов, куда я напросился за компанию. Брат уже какое-то время состоял в отряде, и каждую осень у них был ежегодный выезд с пятницы по воскресенье на стоянку неподалёку.

Мне кажется, у каждого наступает момент, когда приходится смириться с тем, что есть вещи, которые нам видеть не положено, которым место только в страшилках. Когда сталкиваешься с невозможным, самое важное становится кристально ясным. Тебе Не Нужно Это Знать. Так лучше.

У меня выбора не было. Боюсь, я столкнулся лицом к лицу со Зверем.

Это был второй вечер похода. Погода до сих пор не подводила, было разве что чуть прохладнее обычного. Пятничный поход мы прошли без происшествий и готовились к вечерней традиции у костра, которая на самом деле означала: «можно есть всё, что обычно нельзя, и никто из родителей даже не попробует нас остановить».

Наша стоянка была довольно уединённой, и до главной дороги пришлось бы идти прилично. Единственная другая стоянка была в пешей доступности, и мы на неё давно поглядывали, потому что она пустовала. Мы решили, что ею давно никто не пользовался и там можно поиграть, если ничего не трогать.

Солнце село минут двадцать-двадцать пять назад. Стоял тот короткий сумеречный момент, когда всё кажется слегка размытым, а мир светится густыми вечерними оттенками синего. Обычно именно тогда мы, дети, начинали разбредаться и выпускать пар после всех организованных занятий.

Брат на два года младше меня, но мало чего боялся. Он спокойно ходил в дома с привидениями и щёлкал фильмы ужасов как орехи. Все мои бесчисленные попытки его напугать ни к чему не приводили, так что я не думал, что подбить его сходить со мной на ту стоянку будет так уж трудно. Я заходил со всех сторон, просил всеми способами, какие только мог придумать. Он сдался, и мы пошли.

Что-то было не так. Едва мы ступили на стоянку, меня охватила тошнотворная тревога. Воздух висел комками густой статики. Я повернулся к брату, а он был выбит из колеи не меньше моего. Мы светили фонариками по стоянке, надеясь разглядеть, откуда это ощущение. Фонарики, которые до этого работали нормально, почему-то освещали только то, что было внутри стоянки. Будто между нами и нашей стоянкой стояла стена.

Мы огляделись: на первый взгляд, всё на стоянке было нормально. Кострище стояло ровно, на земле никакого мусора. Мы уже собирались уходить, когда брат заметил разбитую доску объявлений и разбросанные по земле бумаги. Среди всяких брошюр и памяток был журнал регистрации стоянки. Я стал его листать, с самого начала.

Первая страница была датирована августом 2007 года, а на полях стояли пометки руководителей групп и вожатых скаутов. Я листал, пробегая строчки глазами. Дошёл до последней страницы, она была за сентябрь 2016-го. В одной из граф для пометок внизу страницы было написано: «Джим Черни, если увидишь Это, Посмотри на обороте, пожалуйста. —>»

Я медленно перевернул страницу.

На обороте была записка, шесть пунктов.

— Не бойтесь Зверя. Ему нравится, когда боятся.
— Если вы сейчас читаете эту записку, он вас уже учуял.
— Это энергетическое поле — знак, что вы вошли в Его владения.
— Все они пропали, 26.
— Дождитесь завтра.
— Пасть Такая Широкая, Зубы как Ножи

Хрустнула ветка. Громкий густой треск прошил мне все нервы. Через лес к нам двигалось что-то огромное и быстрое. Я схватил брата за руку и бросился бежать, не оглядываясь.

Той ночью мне приснилось, что я снова на той стоянке. На этот раз я был один… по крайней мере, так я думал. Воздух был тяжёлым от знакомой статической тошноты. На много миль вокруг не было никакой другой стоянки, только бесконечный лес больных, сгнивших деревьев, качавшихся на вечернем ветру.

Я услышал голос, прятавшийся за деревом на краю поляны. Он был низкий, вязкий и писклявый. Сначала он бормотал странные бессвязные обрывки тарабарщины. Я пошёл к нему, хотя всё тело умоляло меня остановиться и повернуть назад. Но я не мог. Мне нужно было знать, что издаёт этот звук.

Как только я добрался до него, звук стих. Я в растерянности заглянул за дерево.

А потом почувствовал на плече тук-тук-тук.

Вот он.

Огромные влажные глаза с любопытством смотрели на меня сверху вниз, изучая мой страх, как хищник разглядывает добычу. Зубы, ровные, как клавиши пианино, в обрамлении мясистой голодной ухмылки, с которой свисали нити чернильной слюны. Это было одно из тех лиц, что говорят очень многое и при этом остаются совершенно непроницаемыми. Он медленно, будто его бездонная пасть то появлялась, то исчезала, произнёс: Съел Их. Обглодал Мясо с Костей и Закопал Глубоко. 26, все они Пропали.

А потом широко раскрыл пасть и бросился на меня.

Я проснулся.

На следующее утро мы вернулись на ту стоянку, и она была полностью разгромлена. Кострище было всё помято и валялось на краю стоянки. По земле было раскидано снаряжение, которого раньше там не было. Всё было перевёрнуто, кроме доски объявлений.

До сих пор понятия не имею, что мы на самом деле видели и что случилось с той стоянкой. Что значил тот жуткий кошмар. Знаю только, что мы спаслись от чего-то непостижимо страшного и что нам повезло вообще выбраться живыми.

Но эта жуткая ухмылка и эти чернильно-чёрные бездушные глаза… Как такое забудешь?