Пожалуй, начну с того, что представлюсь.
Меня зовут Адам, я аналитик Агентства по охране окружающей среды и специализируюсь на оценке того, как промышленные проекты влияют на природу.
Почти вся моя карьера — примерно то, что вы себе и представляете. Проверяю нефтепромыслы, чтобы они не разнесли местную экосистему. Изучаю проекты химзаводов, чтобы убедиться, что отходы утилизируют наименее вредным способом. Определяю, не построят ли сталелитейный цех настолько близко к лесу, что это грозит пожаром.
Работа была скучноватая и нудная, но мне нравилась. Я действительно верю в то, что нашу планету надо беречь и защищать. А вот нынешнее задание заставило меня усомниться во всём. Начну, наверное, с самого начала…
Звонок раздался месяц назад, когда я ещё был на прошлом проекте. Небольшой городок в Мичигане собрался и подал в местные органы власти петицию: люди требовали, чтобы кто-то составил отчёт о том, как на природу повлияет предлагаемый ИИ-дата-центр. Раньше я лично дата-центрами не занимался, только внимательно следил за тем, что о них пишут в СМИ и научных кругах, так что этой возможности я даже слегка обрадовался.
Однако меня потрясло, когда я узнал, что компания, продвигающая дата-центр, вызвалась оплатить любые ресурсы и людей, которые понадобятся для моего исследования. Надеюсь, они понимали, что мне лапу не подмажешь. Даже самые богатые и влиятельные компании на планете.
Билет мне забронировали на день после того, как я закончу текущий проект, что слегка раздражало: у меня не оставалось времени повидать жену и детей в Калифорнии. Им, к сожалению, придётся ещё пару месяцев довольствоваться звонками по видеосвязи. Хорошо хоть обратный вылет был назначен за несколько дней до пятого дня рождения сына.
Я прилетел в Мичиган ранней весной. В аэропорту меня встретили местный шериф и мэр городка, который мне предстояло обследовать. Шериф был коренастым мужчиной лет пятидесяти пяти, с белыми усами, закрученными вверх. Мэр — гладкий мужчина средних лет, чуть выше меня ростом.
— Вы Адам? — спросил мэр, сверкнув белозубой предвыборной улыбкой.
— Да, сэр, а вы?
— Я мэр Тинсли. А это шериф Джулс.
Я кивнул и пожал руки обоим.
— Рад знакомству. Полагаю, вы отвезёте меня в гостиницу?
— Разумеется! — отозвался мэр. — Доставим вас в ваши прекрасные апартаменты, а ещё я распорядился подогнать к гостинице арендованную машину — на время обследования.
— Ого, а в провинциальном гостеприимстве всё-таки что-то есть, — вежливо ответил я.
— Очень любезно с вашей стороны, благодарим, — так же вежливо ответил мэр.
Шериф же был немногословен и почти весь разговор ограничивался кивками. Впрочем, человек, который больше слушает, чем говорит, от этого только мудрее.
Мы дошли до шерифского внедорожника и погрузились внутрь. Занять переднее сиденье я не сообразил, так что мне повезло ехать сзади, за пуленепробиваемым стеклом и дверями, которые открываются только снаружи.
Через несколько минут тихой дороги мэр повернул голову ко мне и спросил:
— Вы наверняка видели в новостях хоть часть споров вокруг проектов вроде того, что мы тут собираемся строить?
— ИИ-дата-центр? — переспросил я. — Конечно, вряд ли в стране остался хоть кто-то, кто не выбрал сторону. Лично я ещё не определился. Надеюсь, это обследование поможет мне понять, где я стою.
— Достойный подход, — отозвался мэр с усмешкой и кивком.
— Только имейте в виду. Тут крутится немало сумасшедших, которые наплетут вам что угодно, лишь бы повлиять на ваше мнение. — Старый шериф наконец подал голос. Мэр слегка опешил от такого выбора слов и поспешил замять это в лучших политических традициях.
— Ха-ха-ха! Не пугай его, Джулс! Мы ему уже оплатили три месяца ночей в «Плазе»! — сказал он со слегка раздражённым взглядом.
Старый шериф просто пожал плечами и вернулся к молчаливому извозу. Проехав минут тридцать, я увидел щит на въезде в город. «Пейл-Ривер приветствует вас!» — гласила надпись жирными синими буквами под нарисованной от руки фреской с машущими горожанами. Краска давно выцвела, а по одежде горожан было ясно, что фреску, скорее всего, писали где-то в конце сороковых — начале пятидесятых.
— А вот и мы. Наш собственный кусочек рая всего в пятнадцати минутах от озера Верхнее. — Мэр говорил как рекламный проспект.
— Место тихое. Надеемся таким его и сохранить… — пробормотал шериф своим скрипучим голосом.
— Не могу обещать, что моя работа здесь не привлечёт немного внимания прессы, а может, и пару-тройку протестующих. Но могу заверить вас, шериф: я не намерен ни говорить, ни делать ничего, что раздуло бы новые споры или истерию. По сути своей я следователь. И это просто моё очередное дело. А не шанс на пятнадцать минут таблоидной славы.
Шериф уважительно кивнул мне в зеркале заднего вида, прежде чем снова вклинился господин мэр.
— Говорю по опыту. В связях с общественностью такой подход может обернуться и так и эдак. Людям нравится чёрное и белое, красное и синее, демократы и республиканцы. Чтобы не тратить часы на собственные исследования.
— Что ж, рад, что мы все трое, похоже, подходим под требования наших должностей, — ответил я в шутку.
— А что поделаешь? Все хотят сохранить работу, верно? — хмыкнул мэр.
Через несколько минут мы въехали на парковку у чего-то похожего на гостиницу на две с половиной звезды под названием «Плаза». Прожжённых сигаретами штор нет. Но и дизайнерской воды в бутылках в мини-баре тоже нет. Образ жизни, к которому я привык. Шериф помог мне выгрузить сумки, а мэр вручил ключи от номера и арендной машины.
— Вот, держите, увидимся завтра в восемь утра в мэрии. У нас пресс-конференция с местными журналистами. И вы познакомитесь с представителем компании, претендующей на дата-центр.
Я вклинился, пока скользкий политик пытался быстро ретироваться.
— Кстати, о компании, которая тут строит. Вы хоть представляете, почему они вдруг передумали и теперь сами хотят обследование до начала строительства?
Мэр коротко пожал плечами.
— Хороший пиар, наверное. Тут на кону большие деньги, и обе стороны хотят быстрого и гладкого исхода.
А, так отдел маркетинга считает меня смазливой мордашкой, которую можно прилепить к этой свинье. Ну, если хоть половина того, что я читал про эти штуки, — правда, им лучше уже начинать собирать вещи. Вслух я, конечно, ничего этого не сказал. Просто кивнул и пожелал доброму мэру и шерифу спокойной ночи, а сам пошёл в номер распаковываться и спать.
Наутро будильник поднял меня в 6:30. Я проделал утренний ритуал и уже направился вниз к машине. Но, открыв дверь, обнаружил на полу перед собой аккуратно положенный белый конверт с красной лентой.
Я поднял его и открыл. Текст гласил:
«Дорогой друг! От имени корпорации „Сатурн“ благодарим вас за ваше драгоценное время и силы. Защита нашей Матери-Земли для нашей компании — первостепенная задача, и мы с нетерпением ждём возможности с вашей помощью проложить новые, чистые пути в светлое будущее. И последнее по счёту, но не по значению: надеемся, вам понравится ваше пребывание в прекрасном Пейл-Ривере!»
Похоже, наступление обаянием уже началось. Денёк будет долгим…
Я приехал в здание суда в 7:45. Войдя, я удивился тому, сколько архитектуры вложено в одно-единственное здание в маленьком городке Среднего Запада. По периметру главного зала шли колонны из цельного мрамора. Свежеотполированный чёрный гранитный пол отражал моё лицо, как зеркало. А на сводчатом потолке были нарисованы от руки сцены из древних эпосов. Одиссей, огибающий сирен. Икар, падающий после того, как подлетел слишком близко к солнцу. Гильгамеш, срубающий кедр. И необычная трактовка Эдемского сада. Обстановка там была ожидаемой: Ева и Адам, прикрытые фиговыми листьями, у древа познания. Но змей был вынесен в центр. С бледно-жёлтым кольцом вокруг головы, похожим на нимб со святых образов. Может, это просто выцвела старая краска? Или просто эксцентричный художник решил всё переиначить по-своему.
Хоть я и потратил несколько славных минут, любуясь работами в этом зале, я вернулся в реальность и подошёл к указателю, чтобы найти пресс-зал. Третий этаж, комната 29, понял.
Я поднялся на лифте и открыл дверь пресс-зала. Местные журналисты уже расселись и переговаривались. Справа от трибуны я увидел, как синяя штора за сценой распахивается и мэр слегка суетливо подзывает меня. Я поспешил к нему выяснить, в чём дело.
— Ну ты даёшь, видать, раньше такого не делал, — сказал он, слегка покраснев.
— Э-э, нет. Вообще-то не делал, — ответил я, слегка задетый.
— Ну, просто чтоб ты знал, я лично люблю тридцать минут подготовки перед любыми публичными заявлениями.
Я согласно кивнул. — Учту, но я собираюсь просто отвечать на вопросы, без всякой повестки.
— О, конечно, конечно, — отозвался мэр. — Но по моему опыту, никогда нельзя исключать, что какой-нибудь репортёр выдаст совершенно левый вопрос просто чтобы выставить тебя продажным или некомпетентным.
— Не завидую вашему положению, господин мэр, — ответил я со смешком.
Мэр глянул на золотые часы и вскинул голову. — О, похоже, время выходить.
Мы оба вышли, и мэр взял слово для вступления.
— Спасибо всем, что пришли сегодня. Я очень ценю, насколько наши местные СМИ, а также граждане, начавшие эту петицию, взяли на себя ответственность за защиту природы нашего города. И с этой целью я с гордостью представляю Адама. Он возглавит проверку и разберётся, отвечает ли предлагаемый проект дата-центра интересам нашего города. Адам?
С этими словами он кивнул и отступил в сторону, а я занял трибуну.
— Ещё раз спасибо всем, что пришли, и за то, что принимаете меня в вашем прекрасном городе. Хочу сразу сказать: щедрое предложение корпорации „Сатурн“ помочь с финансированием этого обследования никак не повлияет на мою объективность в расследовании. Будьте уверены, все изыскания и выводы будут подготовлены и представлены мной самостоятельно, от имени Агентства по охране окружающей среды и федерального правительства, без корпоративного влияния. Мне доводилось закрывать проекты нефтяных компаний, так что это неплохое доказательство, что меня не так-то просто склонить.
Эта фраза вызвала у части прессы смешок.
— Теперь открываю зал для вопросов.
Когда поднялись руки, я наугад выбрал молодого на вид, худощавого мужчину в первом ряду. Он встал и спросил:
— Не могли бы вы точно сказать, почему для этого обследования выбрали именно вас?
Я и сам слегка усмехнулся.
— На этот счёт я знаю не больше вашего. Могу сказать только, что занимаюсь этой работой уже десять лет и до сих пор меня ни разу не обвиняли ни в чём, кроме честности и объективности.
Я видел, как мэр за спиной кивает. Хорошо это или плохо, что он одобряет мой ответ, ещё предстоит выяснить.
Дальше я указал на пожилого, дородного господина ближе к задним рядам.
— Вы наверняка читали множество статей о влиянии дата-центров. Есть ли у вас какие-то личные знания или наработки, которые помогут этому расследованию?
Хороший вопрос. Этот мне понравился.
— Вообще-то нет. Но я с нетерпением жду возможности изучить это здесь из первых рук. И, надеюсь, собрать достаточно объективных данных, чтобы снять часть неразберихи по обе стороны спора.
Ещё один кивок от мэра.
Следующей — молодая блондинка в середине зала.
— Учитывая споры вокруг таких проектов по всей стране, принимаете ли вы во внимание то, что ваши заявления и выводы могут разжечь ещё более резкие, а может, и взрывоопасные настроения вокруг ИИ-дата-центров?
Вот он, левый вопрос.
— Могу твёрдо сказать, что вклад в какую-либо массовую истерию — последнее, о чём я тут думаю. В мире, где мода шарахается то влево, то вправо, я убедился, что ответ обычно посередине. И поиск этой середины — причина, по которой я в Пейл-Ривере.
Этот ответ вызвал кивок и у мэра, и у журналистки.
— И последнее уточнение. Были ли вы посвящены в…
БАХ!
Дверь в задней части зала на полуслове распахнулась, оборвав молодую журналистку.
— Этот дата-центр — угроза для нашего сообщества! — Взлохмаченный мужчина в потёртой армейской куртке и джинсах двинулся к трибуне.
— Корпорация „Сатурн“ — часть глобалистской, трансгуманистической повестки, и этот дата-центр только приблизит их цель поработить нас всех через постоянную слежку и контроль над разумом! — кричал он.
Зал притих, давая ему высказаться. Хоть он и звучал как дешёвая копия Алекса Джонса. Я оглянулся через плечо на мэра за указаниями. Он кивнул шерифу, и тот спокойно подошёл к мужчине.
— Ладно, Дэнни, мы знаем, ты каждую субботу орёшь это же самое на барахолке. Давай просто пойдём домой, — спокойно сказал шериф.
— Я это говорю, потому что это правда, и я могу это доказать! Вот, смотрите, фотографии, которые я скачал, — они показывают, как на самом деле выглядят условия труда на объектах корпорации „Сатурн“! — Мужчина рылся в старой сумке, висевшей у него на плече.
— Ладно, Дэнни, слушай, я шериф. Давай выйдем в коридор, и ты мне лично всё покажешь.
Взлохмаченный мужчина вздохнул, кивнул, и они вышли вместе. Потом я услышал, как мэр подходит ко мне сзади. Он мягко отодвинул меня в сторону и завладел микрофоном и трибуной.
— Так, друзья, на сегодня острых ощущений хватит. И, уверен, наш друг Адам сумел ответить на все ваши вопросы? Вот и славно. Увидимся здесь через неделю, на первом отчёте Адама о ходе работы. — И этим натужным финалом я более-менее успешно завершил свою первую пресс-конференцию.
— Кто это был? — спросил я у мэра.
— Дэнни? А, это просто один из наших ярких персонажей. Бывший армейский рейнджер, известное имя из нашего города. Но с тех пор, как его жена и сын погибли в автокатастрофе, он всё своё время тратит на то, чтобы «предупреждать» город о всевозможных заговорах нового мирового порядка.
— Полагаю, такая потеря и правда может свести человека с ума, — мрачно ответил я. Бедный Дэнни, отдал всё своей стране и потерял две главные причины, ради которых воевал. — Что ж, если он захочет взять у меня интервью, я свободен каждый день после пяти.
Мэр посмотрел на меня слегка ошарашенно. — Вы уверены, что хотите этого? Думаете, репортёры плохи, — у него самые убийственные вопросы «на засыпку», что я слышал.
Я кивнул. — После того что он пережил, этот человек заслуживает права задать вопрос.
Мэр Тинсли слегка ухмыльнулся. — У вас большое сердце, Адам. Не идите в политику. Ну, нам пора. Ваша встреча с представителем „Сатурна“ через пятнадцать минут.
Я тоже ухмыльнулся и пошёл за ним из зала, вниз к его кабинету. Мы оба удивились, обнаружив, что представитель „Сатурна“ уже сидит внутри. Он быстро встал.
— Мэр Тинсли, рад снова вас видеть. И Адам, приятно познакомиться. Я Аарон. — Он протянул мне руку.
— Взаимно, — ответил я, пожимая её.
— Что ж, полагаю, пора начинать, — вклинился мэр.
— О, прошу прощения, господин мэр. Сегодня я всего лишь водитель, понимаете, с Адамом хотел бы встретиться сам генеральный директор.
Ошарашенный вид снова появился у нас обоих. — Генеральный директор? Это с нами не обсуждалось, — мэр выглядел слегка раздосадованным.
— Да, сэр, приношу извинения. Решение было принято в самую последнюю минуту. Совет директоров собрался вчера вечером и согласился, что главный приоритет „Сатурна“ — дать точную картину нашей приверженности защите природы. И с этой целью генеральный директор лично прилетел, чтобы поприветствовать Адама.
«Ого, у них, должно быть, безумные прогнозы по прибыли, раз такое оправдано. Либо это, либо компания в глубокой яме», — подумал я.
— Что ж, тогда пока прощаемся, Адам, — уступил мэр. — Увидимся здесь завтра.
— Да, а теперь, если вы пойдёте со мной, сэр, машина ждёт у входа.
Я спустился за ним к очень приличному седану «Мерседес», и мы выехали из города в ближайший крупный. Там мы въехали на территорию явно пятизвёздочного отеля.
— Он на верхнем этаже, в пентхаусе, — добавил Аарон, вручая мне карту-ключ от номера.
— Спасибо, Аарон, — сказал я, беря карту и заходя внутрь.
Я вошёл в очередной роскошный холл. Колонны и лепнина выкрашены золотом, красные обои и ковры. Я поговорил с девушкой на ресепшене, и она направила меня к лифтам. Двери лифта открылись, и внутри у кнопок стоял мужчина в форме, похожей на ту, что была на девушке с ресепшена. «Ого, в этом месте до сих пор есть лифтёры», — подумал я.
Я назвал ему пентхаус, и мы поехали вверх. Я добрался до верхнего этажа с приятным звоном, который бывает только от настоящего колокольчика, а не от динамика. Двери открылись, явив великолепные апартаменты. Полноразмерная кухня справа от гостиной, которая граничила с крытым бассейном для плавания. Огромный телевизор прямо над красивым кирпичным камином. Стена слева была сплошным стеклом, открывая роскошный вид на Великие озёра. Это место было под стать королю.
— А, наш уважаемый гость прибыл, — раздался зрелый, вкрадчивый голос с верха лестницы. Я поднял взгляд на верхушку винтовой лестницы, ведущей на второй этаж пентхауса, и увидел седого мужчину в костюме от «Армани», широко улыбавшегося мне сверху.
— Прошу, присаживайтесь на диван, — сказал он, спускаясь. Я кивнул и сел на удобный диван. — Надеюсь, мой вкус в выборе жилья не показался вам слишком вопиющим. Бронированием отелей за меня в основном занимается персонал, понимаете.
— Вовсе нет, сэр, — ответил я. — Я бы и ожидал, что глава миллиардной компании любит красивые вещи.
— Ваше понимание очень ценно, — сказал он с доброй улыбкой.
— Разумеется. Хотя должен спросить: о чём именно вы рассчитывали поговорить со мной на этой встрече, сэр? — Мужчина откинулся назад и хмыкнул.
— Да просто познакомиться с человеком, в чьих руках судьба наших начинаний, ха-ха! И прошу, зовите меня Люциус.
— Хорошо, сэр, господин Люциус. И я безмерно ценю гостеприимство вашей компании, однако должен сообщить, что никакие подарки и услуги не отклонят меня от того, чтобы изложить в этом отчёте одни лишь факты.
Старик хмыкнул, слегка кивнув.
— Разумеется, сэр. Самое главное, что бросилось мне в глаза, когда ваше досье легло мне на стол, — ваша непоколебимая объективность.
— Стоп, что? Какое досье? — Мои глаза слегка расширились.
— Просто стандартное клиентское досье, набитое общедоступной информацией. Например, единственная не блестящая оценка, которую вы получили в колледже, была по политологии. Ваш преподаватель говорил, что ваши навыки исследования и подачи феноменальны. Однако вы никогда не встанете твёрдо на чью-либо сторону в споре, если факты этого не подтверждают. И это делает вас уникально ценным. Вы прагматик, не связанный догмой или политическим идеализмом. Что бы вы ни нашли в этом расследовании — только это вы и изложите. Никакой подачи, никаких мнений. И именно это нам и нужно, сэр.
Меня поразило, как много он знает о моей жизни. Завуалированные угрозы от богатых директоров были мне не в новинку. Но его непринуждённость на этот счёт и то, как он вывернул это в похвалу, — всё очень выбивало из колеи.
— Мне лестно, и я впечатлён исследовательскими способностями вашей компании, господин Люциус. И должен согласиться с вашей оценкой меня. Но я был бы признателен, если бы дальше у нас было минимум контактов, ради отчёта.
Старик снова кивнул.
— О да, разумеется, вы увидите меня ещё лишь однажды, завтра, на экскурсии по объекту.
Глаза у меня расширились, и я выпрямился в кресле.
— Экскурсии по объекту? Мне сказали, что я должен исследовать последствия проекта до начала строительства.
Мужчина хмыкнул и небрежно махнул руками.
— Вы правы, сэр. Полностью объект не построят, пока вы не дадите добро. Однако лучший способ найти нужные вам ответы — точная масштабная модель объекта и его условий. Поэтому во временном помещении оборудовано небольшое крыло полного объекта, чтобы вы могли в реальном времени изучить всё воздействие его систем. Разве это не удобно?
Его роль продавца на меня больше не действовала.
— Удобно или нет, но жители Пейл-Ривера вряд ли обрадуются, когда узнают, что вы нарушили подписанный с ними договор.
Старик ухмыльнулся.
— Договоры — вещь капризная, Адам. Нужно читать самый мелкий шрифт, чтобы уберечь себя от таких неудобств. Мы очень печёмся о благополучии этого города. Но простых людей иногда нужно подбадривать на пути к прогрессу, не так ли?
Я неодобрительно покачал головой.
— Я сам из маленького городка, сэр, и мне не очень по душе ваш взгляд на наш интеллект.
Мужчина снова хмыкнул.
— Уверяю, я ничего такого не имел в виду. Только то, что жителям этого города временами нужна помощь, чтобы блюсти собственные интересы.
Я в раздражении встал и повернулся уйти.
— Это было весьма показательно, господин Люциус. Но теперь мне пора. Спасибо за уделённое время.
Старик тоже встал и проводил меня до двери. Всё такой же приветливый.
— Было приятно познакомиться с вами лично, Адам. Я всецело верю в вашу способность найти истину.
Я ответил лишь кивком, вышел и спустился к машине. Аарон отвёз меня обратно в гостиницу, и теперь я сижу в постели и пишу это для вас всех.
Завтра я поеду на экскурсию по этому «временному» объекту и начну процесс изучения и расследования.
А пока прощайте.