Я перепробовал всё: мелатонин, терапию сна и даже темазепам по рецепту.
Ничего не помогало. Я просто не мог уснуть.
Бессонница началась где-то год назад, и с тех пор моя жизнь превратилась в мутную череду бессонных ночей и сонных дней. Днём я будто находился под водой. Всё казалось расплывчатым и далёким, и я постоянно боялся уснуть на работе или за рулём.
Ночью было хуже. Я лежал в кровати с широко открытыми глазами, смотрел в потолок и следил, как идут часы.
В удачную ночь мне удавалось поспать два часа.
Была поздняя осень, и в три часа ночи, проиграв очередную битву за сон, я бесцельно бродил по улицам. Я плёлся по спящему городу, холодный осенний воздух покалывал лицо, а над головой мигали фонари. Вдалеке темноту разгонял тёплый свет ламп одинокого магазина.
Этот вид меня успокоил, и я, как мотылёк на огонь, потянулся к тепло освещённой витрине. Это была аптека. Я немного постоял снаружи, разглядывая её. Хотя жил я недалеко и ходил этой дорогой не раз, раньше я её никогда не видел.
Внутри меня встретили затхлый, но сладковатый запах и спокойный джаз из маленького радиоприёмника на прилавке у кассы. Мужчина за прилавком опустил газету и тепло мне улыбнулся.
— Добро пожаловать. Если что-то понадобится, скажите.
Это был полноватый мужчина лет сорока пяти; зачёс тщетно пытался прикрыть его лысеющую макушку.
— Спасибо, — вяло ответил я и пошёл в глубь магазина.
Оглянувшись, я заметил, что он ещё немного понаблюдал за мной, а потом вернулся к газете. Я бродил между стеллажами, лениво скользя взглядом по таблеткам и дорогим снекам. Покупать я ничего не собирался, просто хотел убить время перед новой попыткой уснуть. Почти по привычке я оказался в отделе средств для сна. Там-то мне что-то и попалось на глаза.
На нижней полке лежала маленькая упаковка. Она отличалась от остальных товаров: на полке не было ценника. Я нагнулся и взял одну, чтобы рассмотреть. В пластиковом коконе, приклеенном к картонной подложке, лежала одна-единственная горчично-жёлтая таблетка. Подложка была ярко разрисована: мультяшный медведь спит в кровати, а над ним поднимаются три буквы «Z». Через всю картонку жёлтыми буквами шло название товара.
«Спокойной ночи от доктора Хардена».
Под ним мелким шрифтом был слоган:
«Никогда не знаешь, куда тебя заведёт крепкий сон».
А ниже, в ярко-красном кружке, утверждалось:
«Одной таблетки хватает на полгода!»
Я тупо смотрел на упаковку у себя в руке. Ясное дело, это розыгрыш: никакого снотворного на полгода не бывает. Но в то же время это цепляло, а я перепробовал всё, что советовали врачи, и ничего не помогало, так какой от этого вред? С этими мыслями я и пошёл к кассе.
Я бросил упаковку на прилавок, и продавец посмотрел сначала на неё, потом на меня.
— Не спится, а? — сказал он с лёгкой улыбкой.
— Ага, — пожал я плечами.
— Вы уверены, что хотите именно эту? — спросил он.
— Я уже всё остальное перепробовал, почему бы и нет?
Он пожал плечами.
— Как скажете, приятель.
— Сколько с меня? — спросил я, потянувшись за бумажником.
Он улыбнулся.
— Знаете что: если поможет, приходите завтра и заплатите, а не поможет, так и не беспокойтесь.
— Хорошо, спасибо, — сказал я, сунул упаковку в карман и направился к двери.
— До следующего раза, — сказал он, когда дверь за мной закрылась.
Домой я вернулся в пятом часу. Еле переставляя ноги, я дошёл до кухни, достал таблетку и уставился на неё. В её жжёно-жёлтой массе то и дело поблёскивали искорки, будто внутри были блёстки. Я налил стакан воды, выдрал таблетку из упаковки, закинул в рот и запил. Скинул ботинки, пошёл в спальню и плюхнулся на кровать.
Разбудил меня звонок телефона в полдень. Я лежал на полу, примерно в метре от кровати, но, несмотря на это, впервые за год чувствовал себя отдохнувшим и свежим. Я нашёл телефон на тумбочке и ответил.
— Алло? — сказал я, зевая.
— Райан, ты в порядке? — Это была моя начальница, Мари.
— Ой, чёрт, простите, Мари. Я проспал будильник. Уже еду.
— Ну, рада слышать, что ты наконец спишь. Не переживай, приезжай, как сможешь.
— Приеду, спасибо.
Повесив трубку, я быстро переоделся, почистил зубы, прыгнул в машину и поехал на работу.
День был потрясающий. Я и забыл, как приятно жить, когда как следует выспался. Голова была ясной, я всё замечал. По дороге домой я решил заехать в аптеку и заплатить за таблетку, раз уж она, похоже, подействовала. Но там, где я шёл прошлой ночью, никакой аптеки не оказалось. Я дважды обошёл квартал, потом прочесал ещё два соседних, но аптеки нигде поблизости не было.
В недоумении я вернулся к машине.
— Наверное, она была где-то в другом месте, — пробормотал я и поехал домой.
Я приготовил ужин, посмотрел сериал, принял душ и стал готовиться ко сну. Впервые за долгое время глаза у меня слипались, и никакой битвы за сон не было: тело сдалось раньше, чем голова коснулась подушки.
Проснулся я от солнечного света и далёкого щебета птиц. Было позднее утро, и я лежал на полу в гостиной. Я растерянно огляделся: засыпал я не здесь и не помнил, как вставал с кровати.
Я поднялся с пола и пошёл наверх, в спальню.
«Наверное, ходил во сне», — подумал я, входя в комнату.
На телефоне было три пропущенных и голосовое сообщение от Мари.
«Ты где? Смена началась в восемь. Приезжай скорее». Было слышно, что она раздражена.
Я посмотрел на время: начало одиннадцатого.
— Твою ж, — пробормотал я и стал поспешно собираться.
Без четверти одиннадцать я заехал на парковку у работы. Я влетел внутрь, и меня встретила недовольная Мари.
— Где ты был? — холодно спросила она.
— Простите. Проспал. Я пробую новое лекарство, и оно действует слишком хорошо.
Она вздохнула.
— Слушай, я знаю, что последние пару месяцев тебе было тяжело, но, когда ты должен быть здесь, ты нужен нам здесь.
Я кивнул.
— Понимаю, простите.
— Это последнее предупреждение, больше такого не допускай.
Я поспешил отметиться на проходной.
— Понял.
В тот вечер я поставил несколько будильников и решил лечь пораньше, чтобы проснуться вовремя. Я лежал в кровати, глядя в потолок, и чувствовал, как наваливается сонливость. Я сопротивлялся, но веки были слишком тяжёлыми. Когда они закрылись и я начал проваливаться в сон, мне почудилось, будто в коридоре скрипят шаги.
Проснулся я в подвале. Часы на стене показывали половину второго.
— Да твою ж мать, — простонал я и побежал наверх, в спальню.
Телефон лежал на своём месте на тумбочке, на нём был один пропущенный и голосовое сообщение.
«Прости, Райан, когда ты не спал, на тебя можно было положиться. Без обид, поправляйся».
Я стиснул зубы от злости.
— Чёрт! — заорал я сам на себя.
Весь день я запоем смотрел дурацкие сериалы. Я решил попытаться противостоять действию таблетки, поэтому устроился на диване и играл в видеоигры. Но ровно в девять меня накрыла волна изнеможения. Руки и ноги словно окаменели, а глаза закрывались сами. Сил бороться больше не было, я бросил геймпад на кресло рядом с диваном и сунул телефон в карман. Глаза мои закрылись в последний раз, и, когда сознание проваливалось в сон, последнее, что я запомнил, было то, как просел диван: рядом со мной кто-то сел.
Проснувшись, я не понимал, где нахожусь. По шуму ветра в деревьях, по голосам птиц и стрекоту насекомых было ясно, что я уже не дома. Я протёр глаза и огляделся. Я лежал в высокой, нестриженой буроватой траве, усыпанной жёлтыми и красными листьями. Маленькую поляну окружали голые деревья. Было холодно; дул ветер, и по моей и без того дрожащей спине пробежал озноб. Я покрутился на месте, надеясь увидеть хоть что-нибудь знакомое, но ничего не было, только деревья.
Подступала паника. Я стоял, дрожа, в футболке и спортивных штанах, на ногах одни носки. Я вытащил из кармана телефон: одна полоска сети. Было два уведомления от камеры в дверном звонке. Первая запись была сделана ночью, в 3:03. Я открыл её и увидел, как спящий я неуклюже выхожу из дома, спускаюсь с крыльца, то ли бегом, то ли спотыкаясь, пересекаю двор и исчезаю в темноте. Я пересмотрел запись и заметил кое-что странное. Левую руку я держал вытянутой перед собой, будто меня кто-то вёл за руку.
Я пригляделся к тому, как я двигаюсь: было похоже, что кто-то тянет меня за руку и тащит за собой. Закрыв эту запись, я открыл вторую, сделанную в 4:45. Она была короткой, секунд пять: камера сняла, как входная дверь сама открылась и закрылась.
— Какого чёрта? — пробормотал я и пересмотрел этот коротенький ролик ещё три или четыре раза.
Ледяной порыв ветра напомнил мне, где я нахожусь. Я открыл на телефоне Google Maps и выяснил, что нахожусь в лесу, окружающем город, километрах в тринадцати от дома. Дорога домой была долгой и мучительной. На окраине города есть маленький хозяйственный магазин. До него я добрался к полудню, ноги у меня совсем окоченели. Я ввалился внутрь и купил ботинки со стальными носами (другой обуви там почти и не продавали), тёплую куртку и несколько грелок для рук. Я уже собирался на кассу, когда мне в голову пришла мысль.
Я обыскал магазин и наконец нашёл пластиковые стяжки. Выбрал упаковку самых толстых и пошёл платить. Домой я добрался уже под вечер. Осторожно вошёл и сразу двинулся на кухню, где схватил самый большой нож, какой у меня был. Я проверил все комнаты, никого там не было. С облегчением убедившись в этом, я занялся тем, что запер все двери и окна. Ночь наступила быстрее, чем мне хотелось бы, и вскоре я почувствовал, что меня клонит в сон.
Я пошёл в спальню, лёг на кровать и двумя стяжками примотал правое запястье к изголовью, а кухонный нож спрятал под подушку, прежде чем сон меня одолел.
Разбудили меня боль в правой руке и скрежет мебели по полу. Первым делом я инстинктивно посмотрел на правую руку. Стяжки глубоко врезались в кисть, вгрызлись в неё и сдирали кожу, пока то, что меня держало, тянуло всё сильнее. Тёмно-красные струйки крови стекали по предплечью и капали на подушку прямо у моей головы. И в тот же миг я почувствовал кое-что ещё: сильные костлявые пальцы, сомкнувшиеся на моей левой лодыжке.
Я сглотнул и медленно перевёл взгляд на ногу. Там, в изножье кровати, стоял высокий, тощий как скелет, смутный силуэт человека. Кожа у него была серая и влажная, а руки слишком длинные для такого тела; одной рукой он держал меня за лодыжку и пытался тащить к двери. Он оглянулся на меня, и я мельком увидел его глаза, сплошь чёрные, с крохотными белыми зрачками; лицо расколола широкая улыбка, обнажив кривые грязные зубы.
Я закричал, выхватил нож из-под подушки и стал бешено размахивать им в воздухе. Существо повернулось ко мне. На его лице было потрясение, будто оно не ожидало, что я проснусь, но потрясение быстро сменилось улыбкой. Существо отпустило мою ногу и спокойно попятилось к двери. Слегка помахало мне рукой, вышло и закрыло за собой дверь.
Как только дверь закрылась, я принялся резать стяжки. На адреналине я справился быстро. Сунул ноги в тапки, открыл окно спальни, вылез, повис на руках и спрыгнул с оставшихся полутора метров, подвернув лодыжку, но меня это не остановило: я заковылял по улице так быстро, как только мог.
В три часа ночи, проиграв битву за свой дом, я бесцельно ковылял по улицам. Я плёлся по спящему городу, холодный осенний воздух покалывал лицо, а над головой мигали фонари. Вдалеке темноту разгонял тёплый свет ламп одинокого магазина.
Это была аптека.
Та самая, с которой всё началось, та, которую я не смог найти при свете дня.
Я распахнул дверь, и меня встретили тот же затхло-сладкий запах и тот же спокойный джаз. За прилавком стоял тот же мужчина. Он опустил газету и улыбнулся.
— С возвращением. Как спится? — приветливо спросил он.
Я какое-то время смотрел на него.
— Как это остановить? — прошептал я, не мигая глядя на него.
Он смотрел на меня в ответ с тёплой улыбкой, хотя мышцы на его щеках слегка подёргивались.
— Вы приняли таблетку? — спросил он.
— Да.
— Ну, действует она полгода, — прямо ответил он.
Я опустил глаза в пол.
— Куда оно меня ведёт? — спросил я, не глядя на него.
Он хмыкнул.
— Никогда не знаешь, куда тебя заведёт крепкий сон.
Я зевнул.
— Похоже, вы всё ещё не выспались, вам бы идти.
Я зевнул снова.
Он показал рукой вдоль улицы.
— Тут дальше по улице есть гостиница, я бы на вашем месте туда и пошёл.
Я не мог посмотреть ему в глаза, но был уверен, что он широко улыбается. Я повернулся к выходу.
— Сэр, — окликнул он меня, когда я дошёл до двери.
Я обернулся.
— С вас тринадцать долларов сорок девять центов за таблетку.
Я стиснул зубы, вернулся к прилавку и заплатил.
— Сладких снов, — сказал он мне вслед.
Я пишу это как предупреждение: если увидите что-нибудь производства доктора Хардена, держитесь подальше.
Я сейчас в гостинице. Не думаю, что эта тварь вообще собиралась отвести меня обратно домой. Она ждала, когда я снова усну.
Глаза у меня слипаются. Я хотел написать это, пока меня не забрал сон.
Потому что я не знаю, куда он меня заведёт.
Как вам история?