Ладно, начну с того, что сразу отвечу на вопросы, которые мне обычно задают. Да, правительство США действительно нанимает энтомологов для исследований. Нет, наша работа не совершенно секретна. В основном мы изучаем, как насекомые влияют на сельское хозяйство и здоровье населения.
При этом бывают случаи, когда наши данные держат под грифом секретности. Например, какие районы представляют наибольшую опасность заражения переносимыми насекомыми болезнями для наших военных. Такая информация может иметь стратегическую ценность и обычно публикуется лишь спустя десятилетия после применения. В целом наша работа довольно рутинная. Но иногда что-то придерживают и по вполне обыденным причинам.
Все в курсе? Отлично. Именно так я всё понимала — вплоть до сегодняшнего утра.
В нашем отделе документации в последнее время не хватает людей, так что я не удивилась, увидев письмо сразу же, как только пришла на работу и села за стол.
«Всему доступному персоналу с необходимым уровнем допуска — прибыть в отдел документации для помощи с архивированием и уничтожением документов».
Ладно. День у меня выдавался пустой, а после недавнего повышения у меня как раз появился нужный допуск. Так что я решила пойти.
Придя туда, я узнала, что с большой партии документов сняли гриф секретности и теперь их нужно оцифровать и выложить в открытый доступ на сайте. Немного не то, что обещало письмо, но не страшно. Разбирая завалы, я заметила её — старую картонную коробку, будто забытую под металлическими стеллажами. Потянулась её открыть, но обнаружила пломбу, не дающую это сделать. На ней было написано.
«К немедленному уничтожению. Секретные отчёты со станций. Расшифровки».
Коробка выглядела старше всех, что я видела прежде, а раз её всё равно ждал шредер (и «немедленный» срок явно давно прошёл), я не увидела ничего плохого в том, чтобы одним глазком заглянуть внутрь, прежде чем отправить коробку по назначению. Аккуратно поддела пломбу, стараясь не повредить её, чтобы потом вернуть на место. По большей части внутри было то, что и ожидалось: отчёты из полевых лабораторий и с других станций с какими-то сведениями, которые начальство в своё время сочло достаточно важными, чтобы засекретить. Но ничего, что тянуло бы на немедленное уничтожение. Растерявшись, я начала перебирать отчёты дальше. Одновременно меня начинала подтачивать лёгкая тревога — вдруг поймают. Я не думала, что меня «заставят замолчать», как в фильмах, где герой находит совершенно секретную информацию, до которой ему не должно быть дела. Но я всё ещё находилась на испытательном сроке после повышения, а подобное любопытство вполне могло стоить мне этого допуска.
Только добравшись до самого дна коробки, я начала кое-что понимать. Среди безобидных отчётов затерялась одна из самых сбивающих с толку бумаг, что я вообще читала. Мне даже удалось сфотографировать этот отчёт целиком. На случай если снимок кто-то сотрёт, перепечатываю его здесь слово в слово.
23 июня 1941 года
Отчёт со станции: обнаружение нового вида
Номер и местоположение станции — (Секретно)
В джунглях [ЗАСЕКРЕЧЕНО] мы обнаружили любопытнейший вид. Стоит сказать, нашим полевым агентам потребовалось немало усилий и жертв, чтобы добыть достаточное количество особей для полноценного исследования и классификации — ввиду специфических повадок существа.
Видовой эпитет: Hyposmocoma cerebrophagus
Описание:
Взрослая форма этих мотыльков внешне похожа на их сородичей — мотыльков-костесборщиков того же рода. Главное отличие — размер. Cerebrophagus достигает в среднем 23–28 см в длину при размахе крыльев 68–84 см, что делает их крупнейшим из найденных на сегодня насекомых — в зависимости от того, как считать. Взрослая особь полностью безобидна: тело почти целиком покрыто тонкими шелковистыми волосками кремового оттенка, и среди исследователей они успели стать чем-то вроде домашних питомцев. Однако именно их личиночная форма стала причиной, по которой мы вынуждены спешно разослать это уведомление.
Гусеница cerebrophagus не похожа ни на что, виденное нами прежде. В среднем около 18 см в длину, при достаточном освещении — полупрозрачно-зелёная. Вместо жвал у неё четыре клыкоподобных отростка. Рот мягкий, если не считать одного придатка, похожего на радулу. Гусеницы плотоядны: пока клыки не отрастут полностью, они охотятся на добычу помельче. Достигнув максимального размера на этой стадии, они начинают искать хозяина, пригодного для метаморфоза.
В ходе испытаний выяснилось, что они предпочитают крупную добычу из млекопитающих, но довольствуются тем, что есть, если предпочтительного варианта поблизости нет. Начинают они с того, что свисают с полога леса на тонких шёлковых нитях, поджидая, пока под ними не пройдёт подходящий хозяин. Чаще всего это поведение наблюдалось над источниками воды — так эффективность выше. Как только подходящий хозяин оказывается под гусеницей, она медленно опускается на цель. Оказавшись в пределах досягаемости, она выделяет на кожу хозяина обезболивающее вещество. Если этого не замечают, она начинает вгрызаться внутрь, цепляясь клыками, чтобы радула могла пробуравить плоть, и продолжая при этом выделять обезболивающее. Испытуемые сообщали об ощущении давления в сочетании с лёгким зудом у места внедрения.
Продвигаясь вглубь, она пожирает мышечную ткань и подкожные слои. Процесс занимает от 2–3 часов до 48, в зависимости от размера хозяина и места внедрения. В конечном счёте цель гусеницы — мозг хозяина: она движется вверх по задней части шеи, стараясь по пути не повредить жизненно важные органы. Мы предполагаем, что это делается, чтобы как можно дольше сохранять «свежесть» хозяина. Во время этого путешествия под кожей хозяина она начинает светиться ярко-зелёным светом. Причину этого явления мы пока не установили. Достигнув основания черепа, она вновь цепляется клыками за кость и с помощью радулы начинает пробуравливать её.
На этом этапе испытуемые сообщали о пронзительном визге — достаточно громком, чтобы мешать общению и вызывать тяжелейший стресс. Оказавшись внутри, гусеница начинает поедать мозговую ткань, и хозяин наконец испускает дух. Это последняя, богатая жирами трапеза перед тем, как гусеница окуклится прямо внутри черепа.
— — — —
Просим простить поспешный характер этого уведомления — у нас возникли сложности с уничтожением оставшихся в лаборатории особей. Взрослые особи, которых некоторые исследователи держали как домашних питомцев, нашли друг друга и начали спариваться. Кладки яиц обнаружены на потолке исследовательского комплекса. По всей видимости, в состоянии стресса они способны применять свою технику внедрения ещё до достижения зрелости, чтобы укрыться внутри хозяина. В настоящий момент мы проверяем весь персонал, прежде чем разрешить кому-либо покинуть территорию объекта.
— КОНЕЦ ОТЧЁТА —
Сделав фотографии, я быстро вернула отчёт в коробку и восстановила пломбу. Отнесла её команде, занимающейся уничтожением, и сделала вид, что понятия не имею о содержимом. Им ведь и в голову не должно прийти, что я туда заглядывала... правда? В любом случае, если этот отчёт настоящий, то у нас, похоже, проблемы посерьёзнее.
Пишу это сейчас, уже придя домой, и постараюсь выяснить, где могла находиться эта исследовательская станция. Если нечто подобное действительно существует, всё, что нам остаётся, — избегать региона, где оно обитает.