Я разговариваю во сне. Кто-то задаёт мне вопросы

Во вторник в 3:12 ночи приложение для сна записало, как мужчина спрашивает меня, живу ли я одна.

До недавнего времени я не знала, что разговариваю во сне. Узнала шесть недель назад. Шесть недель назад Илай уехал в Денвер с женщиной по имени Скайлер, которая лепит из глины. Причём даже не особо хорошо лепит. Он забрал аэрогриль. Илая я пережила, а вот аэрогриль до сих пор не могу.

После его ухода я не могла спать. Вообще. Поэтому скачала приложение под названием Drift. Оставляешь телефон на тумбочке, оно отслеживает сон и записывает всё, что громче шёпота. Утром выдаёт оценку и маленькую сводку, и сводки эти агрессивно жизнерадостные.

✨ Непростая ночка! ✨

Оценка сна: 41/100 💀

Вы разговаривали во сне 3 раза! 📢📢📢

Попробуйте сегодня вечером ритуал расслабления! 💆🏻‍♀️

Оказалось, я разговариваю во сне. Причём много. В основном о работе. Я фармацевт-ассистентка, то есть восемь часов в день считаю таблетки по пять штук, пока на меня орут из-за страховки, и, видимо, после смены я не останавливаюсь. На большинстве записей я бормочу числа. Однажды я очень чётко сказала: «Фу. Это не настоящая собака». В другой раз: «Позовите менеджера».

Моя лучшая подруга Тесса считает, что ничего смешнее ни с кем никогда не случалось. Каждое утро по дороге на работу она звонит мне по видео, и мы слушаем мои записи вместе, как подкаст. Она их оценивает. «Фу. Это не настоящая собака» получила десятку. Теперь это её рингтон на мой номер.

Сразу после ухода Илая я переехала в однушку в «Эшфорде», потому что это было единственное, что я могла позволить себе одна. Там… Ну… (тут представьте страдальческий вздох) Нормально. Стены тонкие. Я знаю по имени тренера с велотренажёра соседа сверху. Сосед безумно в неё влюблён и разговаривает с ней чаще, чем на самом деле занимается.

Через две недели после моего переезда управляющая компания «Корвин Резиденшл» поставила на мою квартиру кодовый замок. В письме говорилось, что это для доступа в экстренных случаях. Ещё там говорилось, что с нас будут брать 75 долларов каждый раз, когда мы запираем старую задвижку, потому что она блокирует доступ важнейшим службам.

Тесса написала: это не сбор, это письмо о выкупе

Мастер, который ставил мой замок, не назвался. Пока работал, он долго разглядывал мою квартиру.

— Однушка, — сказал он. — Многовато места для одной девчонки.

Я соврала, что скоро ко мне переезжает парень.

— Ну-ну… — протянул он. Потом рассказал, что ставил все замки в «Марвике», в центре, когда «Корвин» управлял и им тоже. Закончив, он набрал код, чтобы проверить замок. Четыре писка и короткий мелодичный сигнал.

— Крепко спишь? — спросил он.

— Как убитая, — сказала я. Что, если подумать, было не лучшим ответом.

— Хорошо, — сказал он. — Эти штуки пищат довольно громко.

Сбор за задвижку я заплатила ровно один раз. Потом перестала её запирать. Я получаю восемнадцать долларов в час. Семьдесят пять — это мой счёт за телефон.

Итак. Вторник.

Drift сообщил, что я разговаривала во сне четыре раза. Тесса, как всегда, позвонила в 7:40, я включила громкую связь и поставила первую запись.

Я, бормочу: «…сорок, сорок пять, пятьдесят…»

— Скукота, — сказала Тесса. — Следующую.

На второй я несколько раз говорила «нет».

Третья начиналась с дыхания. Не моего. Я дышу медленно и с присвистом, потому что у меня искривлённый нос. А это дыхание было ближе к телефону, чем я когда-либо бываю. Потом скрипнула кровать, как она скрипит, когда садишься на левый край, и мужчина очень тихо сказал:

— Эй. Не спишь?

А я сказала:

— М-м.

— Ничего, — сказал он. — Спи дальше.

А потом:

— Ты живёшь одна?

И я сказала:

— Ага…

Запись кончилась.

Тесса долго молчала. Потом написала мне, хотя мы всё ещё разговаривали, наверное, потому что не хотела произносить это вслух.

джулия

почему у тебя в приложении для сна мужик шепчет асмр

К обеду у меня было готово целое объяснение. Стены тонкие. Сосед снизу засыпает под телевизор. Это была передача или подкаст. Drift ловит всё подряд. Но кровать скрипнула. А моя кровать скрипит на левом краю, только когда на неё кто-то садится. Илай всегда садился туда, чтобы завязать шнурки. (Клянусь, я его пережила. Но кто забирает мой аэрогриль???)

Так что во вторник вечером я заперла задвижку. Семьдесят пять долларов коту под хвост, но такова цена. А свой старый телефон, тот, что с треснувшим экраном, поставила на книжную полку в гостиной, направила на входную дверь и включила запись. Я пыталась не спать. Последний раз, когда я смотрела на время, было 2:47.

В среду утром пришло письмо от «Корвин Резиденшл». Списание 75 долларов. Задвижка задействована, 3:11. Через двадцать четыре минуты после того, как я уснула.

Я прослушала семь часов записи из своей гостиной на старом телефоне. Там в основном гудит холодильник. В 3:11 четыре раза пискнуло. Кодовая панель. Потом мелодичный сигнал. Потом щелчок замка. Потом ручка пошла вниз, и дверь сдвинулась сантиметра на два, прежде чем её поймала задвижка. Дверь мягко вернулась в косяк. А потом почти минуту ничего.

Я выкрутила громкость на максимум и раз за разом слушала эту минуту. Холодильник. Гудение лампы в коридоре. А под всем этим, так тихо, что я почти уговорила себя, что мне кажется, кто-то дышал носом. А потом, вплотную к двери, так тихо, что телефон едва уловил:

— Семьдесят пять долларов, Джулия.

Вот в чём штука с Drift. Он сохраняет всё. Я всегда слушала только отрывки за прошлую ночь. Я ни разу не просматривала всю историю.

Я отпросилась с работы, села на пол на кухне в наушниках и прослушала все записи за шесть недель, одну за другой. Он есть на девятнадцати ночах. Дважды в первую неделю. Четыре раза на следующей. На этой неделе каждую ночь без исключения. Первая запись — в ночь после того, как поставили замки. Всегда около трёх. Всегда начинается одинаково. Дыхание. Кровать. «Эй. Не спишь?» Я всегда говорю «м-м», а он всегда говорит: «Ничего. Спи дальше».

А потом он задаёт мне вопросы.

«Как тебя зовут?» Джулия. «Куда уехал Илай?» В Денвер. «Он вернётся?» Нет. «Сам виноват», — говорит он. «Где ты работаешь?» В аптеке на Девятом шоссе. «Во сколько уходишь утром?» В семь пятнадцать. «Кто такая Тесса?» Тесса — это Тесса. (Говоря это, я во сне хихикаю. Не знаю почему.) «Где живёт Тесса?» На Девятой улице. «Ты запираешь задвижку?» Нет.

«Умница». Не знаю, как ещё это описать, но слышно, как он улыбается, когда это говорит.

Иногда по ночам он ни о чём не спрашивает. Просто разговаривает со мной. О том, что я сплю, подложив руку под щёку, как маленькая. О том, насколько со мной проще разговаривать вот так.

«Ты бы мне ничего этого не рассказала, если бы не спала», — говорит он на одной из записей.

На записи примерно двухнедельной давности, после вопросов, он наклоняется так близко, что телефон начинает потрескивать.

«Передай Тессе, что я тоже поставил „ненастоящей собаке“ десятку».

Хуже всего запись с пятницы перед этим.

«Какой код у тебя на телефоне, Джулия?»

И я ему говорю. Все шесть цифр. Бормочу, но каждую слышно.

«Отлично», — говорит он.

А ещё есть прошлый четверг. На этой записи он ни о чём меня не спрашивает. С ним в комнате кто-то ещё, подальше от телефона, и они разговаривают поверх меня, будто я мебель.

«Сколько ещё?» — спрашивает второй.

Он отвечает, но отвернувшись от телефона. Я прослушала это, наверное, раз тридцать. Либо «после подружки», либо «после выходных». Я решила, что «после выходных». Была только среда.

В «Экранном времени» можно посмотреть, в какие часы ты пользовалась телефоном. Каждую ночь, когда он есть на моих записях, там стоит маленький столбик в три часа ночи. Десять минут. Четырнадцать. Двадцать две. Сообщения. Фото. Настройки.

Я не знала, что посторонний человек может сделать в настройках, поэтому загуглила и оказалась на странице поддержки Apple, где написано, цитирую: «Если вы подозреваете, что кто-то мог без вашего разрешения добавить альтернативный внешний вид на ваше устройство». Face ID позволяет добавить одно дополнительное лицо. Это для тех, кто иногда носит очки, или иногда ходит с бородой, или что там ещё. Если ты его никогда не настраивала, в настройках Face ID есть кнопка «Настроить альтернативный внешний вид». Я пошла и посмотрела.

Кнопки не было.

Я сбросила Face ID. Сменила код. Потом сидела на кухонном полу, держа телефон обеими руками, как дохлую птицу.

Я позвонила в «Корвин Резиденшл», и мне попался парень по имени Брент. Брент выслушал всё. А потом спросил, не думала ли я, что это может быть мой бывший.

— Расставания могут сделать девушек немного… — Он не закончил фразу.

Он сказал, что по их журналам в мою квартиру никто без разрешения не входил. Сказал, что попытка в 3:11 была плановой проверкой системы. Сказал, что очень важно, чтобы я перестала пользоваться задвижкой, ради моей же безопасности. А потом спросил, есть ли мне где пожить несколько ночей. Я сказала, что у подруги.

— А где подруга живёт?

Я назвала ему «Кэллоуэй» на Девятой.

— О, отлично, — сказал Брент. — Им мы тоже управляем.

Тесса написала: брент звучит как чувак, который называет женщин «самками»

В полиции приняли заявление. Полицейский спросил, нет ли у меня парня или отца, который мог бы у меня пожить. Когда я дала ему послушать записи, он сказал «хм» и спросил, не обследовалась ли я на расстройства сна.

В автобусе по дороге к Тессе я загуглила «Марвик». Он закрылся в прошлом году. Во всех статьях одно и то же: полиция нашла «признаки несанкционированного доступа в несколько квартир». В одной упоминается жилица с шестого этажа. Квартира 6C. Ни в одной не сказано, что с ней случилось.

В доме Тессы такие же кодовые замки, как у меня. У неё даже отдельной задвижки нет. Когда я ей на это указала, она сказала, что её замок ставил шестидесятилетний Фил, который показывал ей фотки внуков и пойманной рыбы.

— Фил не ходит по ночам и не совершает преступления, Джулия.

Знаю, знаю. «Корвин» управляет и её домом. Но гостиница стоит 160 долларов за ночь, мама живёт в четырёх часах езды, а Тесса сказала, что если я не приеду к ней, то она сама приедет и будет спать у меня на полу. Подпускать её к своей квартире я не собиралась.

Она приготовила замороженную пиццу, постелила мне на диване и поклялась, что будет спать с открытой дверью спальни, а я пообещала, что не буду спать. Я всё равно открыла Drift, поставила телефон на вибрацию и сунула под подушку, потому что, если что-то случится, мне нужны были доказательства.

Перед тем как Тесса легла, я написала младшей сестре Габби, которой девятнадцать и которая не верит в сон.

если я не пришлю тебе слово «ок» в 3:15, звони 911 и дай им этот адрес. Я отправила ей адрес Тессы. 3:15 я выбрала нарочно. Если он придёт в 3:11, четырёх минут хватит, чтобы понять.

габби: божечки ок

габби: 3:15. ставлю будильник. это безумие

Тесса уснула около полуночи. Она немного храпит, и мне было слышно её через открытую дверь. А потом я стала ждать.

Вот что слышишь ночью в квартире, когда прислушиваешься к чему-то одному. Холодильник. Тиканье батареи. Автосигнализацию через две улицы. Храп Тессы. Собственное сердцебиение, которое становится громче, чем больше на него обращаешь внимание.

В 2:36 в коридоре послышались шаги и остановились у двери Тессы.

Я резко села с телефоном в руке, уже набирая номер.

Ключи. Звяканье, потом они упали, потом мужик заплетающимся языком сказал ключам «ну давай», и дверь напротив открылась и закрылась. Сосед Тессы вернулся откуда-то, где было много пива. Я положила телефон и нервно выдохнула.

В 3:04 я снова убрала телефон под подушку, чтобы экран не освещал комнату. Легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Я уже решила. Что бы ни случилось дальше, это случится с той мной, которая спит, потому что только её он и ждал. Так что я дышала так, как дышу на записях. Медленно. С присвистом.

У меня в голове 3:11 наступало и проходило раза четыре, прежде чем наступило на самом деле.

В 3:11 кодовая панель пискнула четыре раза. Я в тот день прослушала эти писки раз сорок. Я знала их, как песню. Потом сигнал. Щелчок замка. Дверь открылась, а потом закрылась, очень мягко, так закрывают дверь, когда спит младенец.

Одни шаги. Я прислушалась, нет ли вторых.

Шаги не пошли на кухню и не включили свет. Они направились прямо к дивану, будто знали, где диван. Подушка у моих колен прогнулась. От него пахло холодным воздухом и табаком.

— Эй, Джулия, — прошептал он. — Не спишь?

— М-м, — сказала я.

— Ничего. Спи дальше.

Он положил руку на одеяло. Не на меня. На одеяло, поверх бедра. Просто положил. Я чувствовала, какая она горячая.

— Ты переехала, — сказал он.

Я ничего не ответила.

Рот наполнялся слюной, а сглотнуть я не могла, потому что не знала, сглатывают ли спящие. Прядь волос упала мне на лицо и щекотала каждый раз, когда он выдыхал. Я читала, что, когда снится сон, глаза под веками двигаются. Я не знала, двигаются ли мои слишком сильно или слишком слабо.

— Брент сказал, ты ему звонила.

— М-м.

— Тесса живёт одна?

Для человека, который вроде бы спит, я соображала очень быстро. Я пробормотала:

— Парень.

Он засмеялся. Очень тихо, прямо у моего уха.

— Она живёт одна, — сказал он. — Сама мне сказала.

Потом он долго ничего не говорил. Я чувствовала, как он на меня смотрит. Я продолжала дышать. Медленно. С присвистом.

А потом у меня под подушкой завибрировал телефон. Прямо под ухом. Он вибрировал, и вибрировал, и не переставал, потому что это было не сообщение. Звонила Габби.

Было 3:15.

Он совершенно замер.

Я почувствовала, как его рука проскальзывает под подушку, прямо у моей щеки, медленно, будто он лезет под спящую собаку. Телефон исчез. Сквозь веки пробился свет, розовый, а потом белый. Вибрация прекратилась. Потом я услышала, как он печатает. У меня включены щелчки клавиатуры. Мне всегда казалось, что это уютно. Тик-тик. Потом тихий свист отправленного сообщения. Телефон ещё раз завибрировал у него в руке. Он громко выдохнул носом. Почти рассмеялся.

Он сунул телефон обратно под подушку. Ровно туда, где тот лежал.

— Сестрёнка говорит, что любит тебя, — прошептал он и поцеловал меня в лоб. Мокро и слюняво.

Вот тогда у меня сбилось дыхание. Я слышала, как оно сбивается. Короткое, высокое, через нос, совсем не как на записях.

— Ты по-другому дышишь, когда не спишь, Джулия. Я слушал, как ты спишь, сорок одну ночь. Я знаю, как ты звучишь.

Сорок одну. Это все ночи, что у меня есть приложение. Он дважды похлопал по одеялу, как хлопают домашнее животное.

— Не открывай глаза.

Я не открыла глаза.

Подушка дивана выпрямилась. Шаги удалились от меня, к комнате Тессы. Я услышала, как её дверь, которая скрипит, распахнулась настежь.

— Эй, Тесса, — прошептал он. — Не спишь?

— М-м, — сказала Тесса.

— Ничего. Спи дальше.

Я могла закричать. Я думаю об этом каждую минуту с тех пор. Я могла закричать и разбудить её, и тогда она проснулась бы в темноте, а он стоял бы над её кроватью, а я лежала бы на диване в восьми шагах от них с закрытыми глазами. Поэтому я решила не кричать.

Я считаю таблетки по пять. Больше ничего мне в голову не пришло. Пять, десять, пятнадцать. Я лежала с закрытыми глазами, сжимая телефон под подушкой, и считала. Drift записал всё.

— Ты живёшь одна? — спросил он её.

И Тесса сонным голосом сказала:

— …не сегодня.

— Я знаю, — сказал он.

Я досчитала до четырёхсот пяти, прежде чем шаги вернулись. Они остановились рядом с диваном. Я почувствовала, как он наклонился.

— Девчонки всегда бегут к подружке, — прошептал он. — В «Марвике» тоже бежали.

Потом:

— Спокойной ночи, Джулия.

Кодовая панель пискнула один раз. Дверь открылась и закрылась.

Прежде чем открыть глаза, я ещё раз досчитала до четырёхсот пяти.

Я пишу это в «Денниз» на Девятой. Сейчас 6:40 утра. Тесса сидит напротив меня в капюшоне и держит кофе, к которому так и не притронулась.

Если верить моему телефону, в 3:15 я написала Габби. Одно слово.

ок

Она сразу ответила: 👍 люблю тебя иди спать

Приехала полиция. Следов взлома не нашли. В приложении замка у Тессы нет ничего с 23:00 до приезда полиции. Даже того, как мы их впускали. Будто замок просто перестал вести журнал.

Сначала Тесса мне не поверила. Она решила, что я уснула на диване и мне всё приснилось. Тогда я дала ей послушать запись, и она услышала, как её собственный голос из соседней комнаты говорит: «…не сегодня».

Она побелела. Сказала, что не разговаривает во сне.

Потом она достала телефон, чтобы мне кое-что доказать.

— Смотри, — сказала она, — у меня всё нормально, — и зашла в настройки Face ID.

И замолчала.

У неё этой кнопки тоже нет. А она никогда не настраивала альтернативный внешний вид. Она даже не знала, что так можно.

Если вы живёте одна или один, прямо сейчас зайдите в настройки и нажмите «Face ID и код-пароль». Там должна быть кнопка «Настроить альтернативный внешний вид». Если её нет, значит, кто-то это уже сделал.

Тесса попросила дать ей послушать остальное. Я дала ей один наушник и включила запись с прошлого четверга, ту, где мужчина не один.

— Сколько ещё? — спросил второй голос.

Тесса вынула наушник.

— Это Фил, — сказала она.