Надеюсь, оно сюда не заберётся (часть 3, финал)

Не знаю, убил ли я эту тварь, точнее, убил ли её огонь. С тех пор как я ушёл из сторожки рейнджеров, никаких адских звериных криков я больше не слышал, так что, кажется, я в безопасности. Поездка, мягко говоря, вышла занятная.

Вчера было тихо. Мне наконец удалось поспать. Ни снов, ни кошмаров, настоящий отдых. Это немного помогло, но проснулся я таким разбитым, как никогда в жизни. Я подумывал поспать ещё, но понимал, что при таком раскладе могу и не дотянуть. Пока я ещё прятался в трубе, я съел те крохи еды, что у меня оставались, и пошёл дальше вниз по горной дороге.

Где-то через пять миль я услышал вдалеке машину. Надежда во мне взлетела так, как я и представить не мог. Только услышав гул мотора, я понял, что с тех пор, как мы сюда поднялись, не видел и не слышал здесь ни одной машины. Я прибавил шагу и побежал. Зрелище, наверное, было то ещё. Пикап выехал из-за поворота, и, когда я оказался у водителя на виду, он остановился. Я продолжал бежать. Мне было плевать, похож ли я на психа, вышедшего из лесной глуши. Этот пикап был верным способом выбраться из леса, а я чувствовал, что последние двадцать миль в одиночку не осилю.

Водитель явно перепугался и начал сдавать назад по снегу, пытаясь развернуться. Видок у меня, должно быть, был паршивый. Только толку от этого не было: на снегу и узкой дороге развернуться оказалось куда дольше, чем он рассчитывал, и я в два счёта очутился у его двери. Тонировка была слишком тёмной, сквозь неё ничего не было видно, а от моего горячего дыхания стекло запотело ещё сильнее. Я стал колотить в окно и орать, чтобы он его опустил. В конце концов водитель опустил. Это был старик, если прикинуть, под восемьдесят, и ехал он один, если не считать таксы на переднем сиденье.

— Сынок, какого лешего ты в таком виде? Ты так нёсся, я уж думал, бес какой за собой драные тряпки тащит. Напугал до усрачки и меня, и Купа. — Он потрепал пса по голове.

— Сэр, мне просто надо домой.

— А где дом-то, сынок?

— Подальше от этой грёбаной горы.

— Ладно, понял тебя. А чего ты тут без машины?

— Я приехал с друзьями, они разбились чуть выше по дороге, не выжили, и с тех пор я иду пешком.

— Больше ни слова.

Когда я упомянул аварию, лицо его стало суровым, и он перегнулся через Купа и открыл пассажирскую дверь. Я, не теряя ни секунды, сел.

Старина Джерри, как он сам себя называет, мужик что надо. По дороге вниз мы заехали к нему в хижину в Дертхопе выпить кофе, и он дал мне сухую одежду. Я не знал, как и благодарить Джерри. Этот человек спас мне жизнь, а для него это просто очередной понедельник.

— Думаю, высажу тебя у шерифа, тут ниже по дороге, ребята помогут тебе с машиной. — Об Аароне и Рики он не сказал ни слова.

— Не знаю, как вас и благодарить, Джерри.

— Да на то мы, старые хрычи, и нужны, чтобы вас, молодых балбесов, на путь наставлять. — Он рассмеялся. Я тоже попытался, но грудь не выдержала.

— Слушайте, Джерри... — Я помолчал. Он посмотрел на меня, давая понять, что слушает.

— Вы когда-нибудь видели там что-нибудь? Выше на горе, я имею в виду.

Он посмотрел на меня и, прежде чем ответить, протяжно вздохнул.

— Я одно знаю, сынок: тело борется с заразой. Вот и природа плюнет в тебя всем, чем сможет, коли ей не по нраву то, что ей взамен достаётся.

Не тот ответ, на который я рассчитывал, но и такого хватило. И это достаточная причина, чтобы никогда больше на эту гору не возвращаться. Тем более что с тех пор, как я вернулся домой, все мои слёзы чёрные.