Во мне живёт ангел, и он не хочет уходить

Клянусь, я не псих, у меня нет галлюцинаций, и наркотой я больше не балуюсь. Уже где-то месяц как завязал, так что поверьте, со мной всё нормально.

Всё началось примерно неделю назад. До колледжа я хожу пешком, минут десять-пятнадцать вдоль дороги. На полпути эта дорога ныряет под эстакаду скоростной трассы, и вот это место отстой. Обычно там полно мусора, а иногда и людей, бедолаг, но если ни во что не лезешь и идёшь быстро, никто к тебе не пристанет, а если и пристанет, то руками почти никогда не тронет.

Так что я, мягко говоря, перепугался, когда из-под грязной кучи картона высунулась окровавленная рука и вцепилась мне в ногу.

Я заорал и отскочил от кучи, чуть не перевалившись через ограждение на проезжую часть.

— Пожалуйста… — слабо взмолился голос, — не бросай меня умирать здесь, как остальные…

Я не особо щедрый человек, да и добрым бываю редко, но что-то в том, как говорил этот человек, не давало мне пройти мимо: сердце болело. Обычно я бы просто прошёл, и пусть разбирается следующий прохожий или какой-нибудь добрый самаритянин. Но не успел я опомниться, как увидел, что сам тянусь к протянутой руке.

Когда мы соприкоснулись, по телу прошёл разряд, и, пока я вытаскивал этого человека из-под картона, в руке и в кисти так и осталось звенящее, жгучее покалывание.

Выглядел он плохо. Из открытых ран на лбу капала кровь, на нём было рваное одеяние, всё в окровавленных прорехах и порезах. Дышал он тяжело и неровно. А волосы переливались всеми цветами радуги, как свет сквозь призму.

— Охренеть, — вырвалось у меня. — Тебе в больницу надо.

Я полез в карман за телефоном, но незнакомец меня остановил.

— Нет, прошу тебя, мне нужно лишь пропитание.

Несмотря на его вид, голос у него был спокойный и мягкий, словно колыбельная, которую доносит лёгкий ветерок.

— Пропитиние? Это типа еда? Чувак, тебе нужна, блин, больница! Тебя машина сбила?

Незнакомец улыбнулся.

— Я упал.

— Тем более надо вызвать скорую!

Он шагнул ко мне. И тут я начал замечать в нём странности.

Он казался бесполым, хотя, боюсь, это слово совсем не передаёт ощущение очищенной до самой сути человечности, будто всё человечество переплавили и выковали заново в одну-единственную личность. Тонкий, легче воздуха, хрупкий, но крепкий. Запёкшаяся тёмная кровь пятнала его, а в остальном он весь будто сиял небесным светом.

— Прошу тебя, дитя моё, мне нужны лишь пища и отдых, чтобы восстановиться.

Что я вообще тут делаю? Я же опоздаю на экономику, препод мне потом голову оторвёт, и придётся переписывать контрольную…

— А, к чёрту. Макдак будешь? — спросил я в лоб.

Незнакомец приветливо улыбнулся в ответ. Я счёл это за «да» и пошёл.

К моему удивлению и к удивлению остальных посетителей, существо, которое представилось как Руиль, пошло за мной в ресторан.

После напряжённой сцены с кассиршей мы сели за столик. Руиль в одно мгновение втянул в себя двойной Квотер Паундер. Честно, ни разу в жизни я не видел, чтобы кто-то или что-то так быстро сожрало бургер. Если бы не вся эта кровь, я бы решил, что посетители в таком же шоке именно от этого зрелища.

— Ну, удачи тебе с твоим, ну, всем этим, — сказал я, поднимаясь, и неопределённо махнул рукой на Руиля, — а я пойду…

Когда я двинулся к выходу, Руиль крепко схватил меня за руку.

— Прошу тебя, я ценю твою щедрость, но мне нужно найти место для отдыха.

Я снова отшатнулся.

Я этого человека уже накормил, а теперь он думает, что может просто завалиться ко мне домой?

— Нет, не в твоей квартире, — ответил Руиль.

— Какого хрена?! — воскликнул я в шоке. — Как ты… мои… Как ты это услышал?

Руиль занервничал и сполз пониже на стуле. Шум привлёк ещё больше внимания, чем раньше. Терпеть это ещё хоть секунду мне не хотелось, и я пошёл к двери.

Я вышел из «Макдоналдса», свернул за угол к своему дому и чуть не завизжал: прямо передо мной стоял Руиль.

— Прошу тебя, Дэмиен, дитя моё, — взмолился Руиль, — мне нужно отдохнуть!

Я протиснулся мимо него:

— Так иди обратно в свою кучу картона, я…

Откуда он знает, как меня зовут? Когда я успел…

— Дэмиен, — снова начал Руиль, и, когда он произнёс моё имя, его слова ударили меня прямо в душу, — не бойся.

На миг, краткий, бесконечно малый миг, у меня в глазах всё побелело. Всё стало белым, кроме тени чего-то передо мной. Четыре пары огромных крыльев, которые росли из нескольких вложенных друг в друга колец. Глаза, голова, уши горели, и я почувствовал, как по носу и по щекам стекает что-то тёплое. В ушах гремел праведный, яростный колокольный звон, от которого, казалось, я сейчас рассыплюсь на части. В воздухе густо пахло огнём.

А потом всё схлынуло, мир стал прежним, Руиль всё так же стоял передо мной, но воздух вокруг него будто горел.

— Теперь ты понимаешь, Дэмиен? — спросил Руиль и нерешительно шагнул ко мне.

Я попятился, упал на асфальт и чуть не отбил себе копчик.

— Ч-что за чёрт? Ты ангел?

— Да, дитя моё, — сказал Руиль, склоняясь ко мне. — Прошу, позволь мне это.

Я протянул Руилю руку, но, пока он держал её, другая его рука скользнула мимо и вошла мне в грудь. Его тонкая, хрупкая, изломанная рука пронзила мою плоть. Из сердца вырвалась жгучая боль и разошлась по всему телу, пока его пальцы всё глубже зарывались в кости, мышцы и сухожилия. У меня перехватило дыхание, я жадно, отчаянно глотал воздух, а он ускользал от меня, обжигая раскрытую плоть. Голос у меня отняли: горло перехватил праведный жар, который начал окутывать всё тело. С каждой секундой Руиль всё больше входил в меня, пока на земле у меня между ног не остался только маленький пучок окровавленных, сломанных перьев.

Наконец лёгкие набрали воздуха, и я задышал часто-часто. Я ощупал себя в поисках повреждений, но нашёл только шрамы там, где Руиль врывался в меня.

— Г-где… — начал я.

У меня в голове зазвучало далёкое эхо, оно росло и росло, пока не превратилось в мощный хор, воспевающий ярость и смирение.

— Я здесь, дитя моё. Я внутри тебя.

Слова Руиля доносились отовсюду: из прошлого, настоящего и будущего.

— Убирайся нахрен! Я тебе не разрешал!

Из глубины моей души поднялся пузырь радости и лопнул смесью лучистого смеха и кислой злобы.

— Обещаю отплатить тебе за проявленное милосердие, Дэмиен, ибо отныне ты под моим покровительством.

Я не особо религиозный, в воскресную школу сходил, может, разок, но с каких это, блин, пор ангелы вселяются в людей?

— Лишь в случае крайней нужды, — ответил Руиль.

Ну да, ты же читаешь мои мысли.

— Это лишь одно из многого, что мы видим.

Пока мы разговаривали, голос Руиля становился всё тише. Видимо, к такому нужно привыкнуть. Первые несколько дней были странными. Не то чтобы ангел, насильно вселившийся в тебя, это не странно, но странными были и другие вещи, которые совпали с этим по времени.

Во-первых, мой препод по экономике не просто разрешил мне не сдавать экзамен, что было совсем на него не похоже, он поставил мне тройку за тест, который я даже не писал. Я почти уверен, что это, типа, незаконно, хотя я не жалуюсь.

Потом был один громкий придурок у меня на истории. Он вечно прерывал занятия самой тупой хренью, какую только можно услышать. Вроде «а высадку на Луну же сфальсифицировали?» или «я слышал, Кеннеди убил Культ ящеров», ну и прочие интеллектуальные темы. Большинство в группе просто терпели, но так уж вышло, что с этим персонажем, назовём его Рэй, случилось серьёзное происшествие, когда он катался на байке по чужой земле. Оказывается, некоторые натягивают бельевые верёвки или проволоку, чтобы отпугивать (или обезглавливать) байкеров и прочих, кто без спросу лезет на их участок. Судить я никого не буду, честно говоря, мне плевать, но скажу, что мне немного стыдно за то, какое облегчение я испытал, узнав, что Рэй в такую проволоку въехал. Он выжил, но горло у него было повреждено сильно, говорят, он совсем не может говорить.

Опять же, я не святой, но мне было немного совестно, что я так радуюсь, что больше никогда не услышу его тупых речей.

А после вчерашнего совесть замучила ещё сильнее. Из-за этого я вообще всё это и пишу.

Дорога до учёбы у меня, как вы уже знаете, довольно короткая, но я не упомянул, что по пути мне приходится переходить въезд на трассу по пешеходному переходу без светофора. Обычно в то время, когда я хожу, там спокойно, но изредка попадается какой-нибудь самовлюблённый урод, которому проще чуть не задавить человека, чем подождать секунд пять, пока тот перейдёт.

И каждый раз, когда такое случалось, я язвительно, а иногда и всерьёз думал: «Господи, хоть бы у этого типа тачка взорвалась, что ли». И вот какой-то тип на «БМВ» несётся по дороге и чуть не размазывает меня, пока я пытаюсь перейти. Я уже на автомате бормочу своё обычное «пошёл ты» и «чтоб ты сдох».

Через несколько секунд всё вокруг сотрясает взрыв. Мимо меня летят обломки машины и бог знает что ещё. Взгляд сам тянется к жару и к столбу дыма над машиной, которая меньше чем за пять секунд до этого чуть меня не сбила. Она даже не доехала до верха въезда. Так и застыла на самом краю, теперь просто искорёженная горящая груда металла.

Я мог только стоять и смотреть. Я не шевельнулся.

Ни когда приехали пожарные. Ни когда прибыла скорая и медики пошли, не побежали, а пошли к обломкам. Ни когда полиция ходила и искала свидетелей. И уж точно ни когда парамедики увезли на каталке что-то, накрытое белой простынёй в пятнах сажи.

И вот я сижу здесь. Печатаю всё это и сам не знаю, что это даст. Может, это исповедь, но ведь это не мои грехи, правда? Может, я ищу какого-то отпущения за всё это, а может, кто-то из вас вообще знает, что за хрень творится. В смысле, я не надеюсь найти группу поддержки для людей, в которых вселились ангелы, но что мне, блин, ещё делать?

Я не могу так жить. Пока это были всякие удобные мелочи вроде оценок за тесты или шампуня и молока, которые сами собой не кончались, всё было нормально. Но теперь человек погиб. Ладно, конкретных доказательств нет, но это слишком большое совпадение, чтобы просто закрыть на него глаза. Будто я сам немного умер, будто это сделал я. Я убил человека одной мыслью. Мне больно. Мне, сука, больно.

Мне страшно. Почему я? Господи, почему я?