Во мне живёт ангел, и я ему не доверяю (часть 2)

Ничего себе. Я и удивлён, и рад, что у столького народу нашлись идеи, что мне делать со всей этой одержимостью. Наверное, и так было понятно, что надо идти к священнику или вроде того, и я честно собирался сегодня выйти и всё это сделать, но…

На улице сегодня была охренеть какая жара. Типа аномальная, солнце просто начало жарить по полной. А тут ещё, кажется, я заболеваю. Тело всё тёплое, почти горячее. Слава богу, у меня есть кондиционер, а то бы я сдох. Хотя, может, Руиль окажет мне любезность и вылечит меня, ха-ха.

Кстати, кто-то указал, что я пару раз случайно напечатал «Лей» вместо «Руиль». Честно, не верится, что я пропустил такую опечатку. Хотя, наверное, это потому, что в Ruile есть те же буквы, что и в Lei, ну, как какая-то кривая анаграмма? Не знаю. А может, я просто был не в себе.

Забавно, что там, откуда я родом, «леи» дарят гостю или какому-нибудь важному человеку. Может, я на полсекунды втайне оказался очень умным, а? Только делают их обычно из цветов, орехов или чайных листьев и носят на шее, вряд ли их кто-то засовывает себе в тело.

Я написал одному своему другу. Он не священник, но, думаю, знает какого-нибудь. Ну, «друг» это громко сказано. Мы вместе ходили на какие-то уроки в старших классах. Короче, он хотя бы в церковь ходит, так что в плане знаний уже меня обогнал. Пока он не ответил, но, может, познакомит меня со священником?

Короче, весь день я сидел взаперти дома (и да, преподам я написал, что болею, хотя под влиянием Руиля мог бы, наверное, уже весь семестр проехать на халяву). Так, я опять несу чушь, в долбаном текстовом файле, короче, сижу я весь день дома, да? Ну и решил: почему бы не поболтать с этим Ангелом, который во мне живёт.

— Эта жара, — сказал я вслух в пустой комнате, — это ты, Руиль?

Передо мной сгустилась вспышка огня, и из этого мгновенного пламени возник Руиль, облачённый, похоже, в новые одеяния тёмного цвета.

— В каком-то смысле, — сказал он, — но не то чтобы я делал это намеренно.

— Так почему я? — спросил я без обиняков.

— М-м? — На лице Руиля было то ли притворное непонимание, то ли он и правда не мог взять в толк, как можно задавать такой вопрос.

— Почему ты выбрал меня, а не кого-то другого?

— Потому что ты первым остановился и помог.

— А как ты там оказался?

— Я упал.

— Откуда, с небес? — пошутил я.

Лицо Руиля посуровело.

— Да.

Я застыл. Может, я и не религиозный, но почти все знают, что Люцифер, дьявол, был Падшим Ангелом. Кто он, чёрт возьми, такой?

— Не сравнивай меня с Люцифером.

В комнате, вопреки тому, что я думал раньше, стало ещё жарче.

— Руиль, почему ты пал с небес?

— Потому что Бог мёртв, и остался лишь я.

Я не знал, смеяться мне или блевать. Это точно демон или что-то такое, ну какая ложь, правда же? Бог не может быть мёртв. Солнце по-прежнему встаёт, Земля по-прежнему вертится, мир не рушится, так как же Бог может быть мёртв?

— Прошу, не мни о себе так много, будто способен постичь Смерть во всей её полноте.

— Чего-чего? — Я встал.

Руиль просто смотрел на меня осуждающим взглядом.

— Да кем ты, мать твою, себя возомнил? Это я-то не понимаю смерть? Да я скажу, что обычный человек знает о смерти куда больше, чем все вы, «святее-всех-святых» уроды, которые прячетесь в каком-то потайном раю, где смерть всего лишь долбаный водитель автобуса туда и обратно.

Комната погрузилась в тишину, которую нарушало лишь мягкое потрескивание невидимого пламени.

А потом Руиль издал тихий, сдавленный смешок.

— Что? — спросил я, слегка взбешённый, но сам еле сдерживая смех.

— Я давно не беседовал с человечеством и, возможно, слегка разучился подбирать слова, объясняя столь сложные понятия.

— Ты что, издеваешься?

— Нет, дитя моё, в этом не было бы смысла.

— Ну и что тогда? Нечего сказать?

— Смерть Бога не так проста, как смерть человека. Небеса и Бог сплетены воедино, одно дыхание переходит из одного в другое во веки веков. Когда теряется одно, теряется и другое. Без Небес мы, Ангелы, вымрем, если не найдём носителя, который будет нас питать.

А, так вот в чём дело.

— То есть я для тебя просто спасательный круг?

— Да, вне тебя я больше существовать не могу, ибо мой дом, мой престол, исчез.

— И что, блин, это значит для меня? Мне теперь есть за двоих? Я раньше умру? Что…

Руиль остановил меня твёрдым, быстрым движением руки.

— По иронии судьбы, я не знаю. Я никогда прежде этого не делал.

— Тогда чем это всё закончится?

— М-м?

— Твоя цель, конечный смысл твоего существования?

Руиль мягко улыбнулся.

— Суд.

— …и ты правда Ангел?

— Да.

— Тогда скажи мне своё настоящее имя.

— Оно уже у тебя есть, дитя моё.

Руиль, не очень-то ангельское имя, а?

— Тогда пойми, почему я решил тебе его открыть.

После этого разговора на меня накатила волна изнеможения, скорее всего, это я чувствовал изнеможение Руиля.

Хотя такой прямой разговор мне понравился больше, чем бесконечное мелькание сложных образов и понятий, по-моему, он дорого обошёлся Руилю.

Не знаю, стоит ли ему верить. У него есть все причины мне врать, а от правды ему никакой выгоды. Хотя, честно говоря, я рад пересидеть следующие несколько дней и не ходить на пары. Может, всё это не обязательно так уж мрачно. Может, мне стоит побольше пользоваться этой милостью.

Но мне правда интересно, чем всё это закончится: меня выжмут и выбросят, как тюбик зубной пасты, а Руиль восстанет, как возродившийся феникс? Или это надолго? Боже, а вдруг я теперь бессмертный? Чувак, меня это даже как-то заводит.

Только кое-что не даёт мне покоя. Последние несколько дней солнце становится НАМНОГО жарче. Ненормально жарче. Не знаю, глобальное это потепление или что, но меня это начинает беспокоить. Зачем Руилю это делать?